Мандаринка на Новый год

Пара движений, взгляд на ее лицо… Смачно выругавшись, он резко выходит из нее.

– Ну, и зачем ты остановился? – Она поразительно быстро приходит в себя.

Всё повторяется. Он снова сидит на краю постели, голый, спиной к ней. Люба быстро смахивает с глаз совершенно непроизвольно выступившие слезы. Она обещала ему не рыдать, но слезинки покатились как-то сами собой, без ее участия… По-прежнему почему-то больно.

– Чего молчишь, Ник? Какого остановился, я тебя спрашиваю! Я тебя об этом не просила!

– Знаешь… – У него такой безразличный голос, что ее только от этого тона начинает потряхивать.

 – Заниматься сексом с девушкой, которая плачет от боли подо мной, не входит в число моих излюбленных занятий.

– Ах, это снова я виновата?

– Я этого не говорил, – ответил он всё так же ровно и безразлично.

– Тебе вообще лучше не говорить! – Она резко садится на кровати, чуть поморщившись от лёгкой боли, нисколько не смущаясь собственной наготы. – А вот я тебе скажу, Николай Глебович! Свою вторую попытку ты с треском провалил! Третьей не будет! И не звони мне больше, понял?!

Он в ответ лишь дёргает плечом, всё так же не оборачиваясь.

Вот теперь она снова ведёт себя предсказуемо. Как и положено девчонке Соловьёвой. Стерва. Не будет он ей звонить, одного раза хватило.

Глава шестая,

в которой на сцене появляются пироги с капустой, инструктор по рукопашному бою и еще куча разного. А заканчивается всё совсем уж неожиданно

Комната отдыха медперсонала.

– Вкусные пироги, Николай Глебович?

– Очень вкусные, Нина Гавриловна.

– Альбинка у меня такая. – Нина Гавриловна пододвигает ближе пакет с домашними пирогами. – Сама ее выучила, но она уже лучше меня тесто ставит. Вон какие получаются – пышные, мягкие.

Ник с наслаждением откусывает еще пирожок с капустой. Действительно, вкусные. И вообще – хорошо поесть, впервые за день. А то он проспал сегодня, позавтракать не успел.

А потом как началось…

Нина Гавриловна Данченко, операционная сестра с тридцатилетним стажем, сидит напротив, сложив руки под внушительным бюстом, и совершенно по-матерински смотрит, как молодой хирург Николай Глебович Самойлов обедает. Хотя для нее какой он Николай Глебович? Николаша… хороший парень. Вот бы такого ее Альбине!

– Кушай, кушай! – Она забирает у него кружку. – Давай еще чаю налью.

– Спасибо.