Мандаринка на Новый год

А с чего она, собственно, решила, что Самойловы встречают Новый год дома? Вот в квартире Соловьёвых, например, сейчас темно и пусто. И у Самойловых, похоже, та же самая ситуация.

Люба устало привалилась к стене рядом с дверью. Перспективу встретить Новый год на улице сменил вполне реальный шанс сделать то же самое в подъезде. Здесь, конечно, теплее, но в целом… И вдруг загремел замок, Люба обернулась к двери. Та распахнулась. В дверях стоял звероящер Колька собственной персоной. Звероящер хмуро и недоуменно разглядывал ее, потирая ладонью грудь.

На нём были изрядно помятые пижамные штаны в красно-белую клетку. На лице рыжая щетина и тёмно-розовое пятно на плече.

Люба улыбнулась.

– Привет.

– Привет, – невнятно промычал Ник, маскируя своей здоровенной лапищей богатырский зевок.

– Войти можно?

– Угу. – Еще один зевок на грани риска вывиха челюсти. Он отступил на шаг. Пригласил: – Заходи, Люб.

Она вошла в прихожую, захлопнула за собой дверь.

– А с чего ты решил, что я Люба? – Фраза, в общем-то, дежурная для их троицы.

– Методом дедукции вычислил.

– А ну-ка? – Коля у сестёр Соловьёвых всегда вызывал желание его подколоть, и сейчас она тоже не смогла удержаться.

– Ну Соня, кажется, в Париже, а поскольку рядом нет Витьки, то ты и не Надя. Значит, ты Люба.

– Просто Шерлок Холмс и доктор Ватсон в одном лице! – фыркнула Люба. Странный разговор у них начался все-таки. А время идёт, она бросила взгляд на настенные часы у Ника за спиной. Семь минут до Нового года.

 – А что, Витя с Надей, например, поссориться не могут?

– Могут. Они это и делают, по-моему, с завидной регулярностью. Но как бы они ни ругались, Витька свою ненаглядную на ночь глядя из дому не выпустит. Слушай, – Николай, похоже, окончательно собрался с мыслями, – а ты чего пришла-то?

Прямой вопрос. Ответа нет. Лучший способ защиты – это нападение.

– А ты что, спал, что ли?

– Угу. – Словно в подтверждение своих слов он разводит руками, а потом поднимает их вверх и сладко, совершенно по-кошачьи, потягивается.

 – Спал. Хорошо так спал. Пока меня не разбудили.

Она его почти не слышит. Гадает – свалятся или нет сползшие совсем до границы приличия от потягивания клетчатые штаны. И почему-то вдруг вылезают на первый план детали. На которые ей раньше бы и в голову не пришло обращать внимание. Например, что у него абсолютно гладко выбритые подмышки. И грудь у него тоже гладкая, но это всё же, наверное, от природы, а не от бритвы.