Коэффициент магии

– Интересный выбор для мальчика, у которого отец владеет таким крупным бизнесом.

Максим внимательно посмотрел на меня:

– Он всегда был достаточно самостоятельным ребенком. И сам себе на уме…

Какая-то вспышка боли и неудовольствия, промелькнувшая за его словами, весьма чувствительно меня царапнула. Черт, почему же я так остро его ощущаю?

Значит, отец не слишком доволен выбором сына. Но мешать не стал. И что-то там было еще.

– А ваша жена? Была не против переезда? – сама не знаю, как это вырвалось у меня.

Кольца Максим не носил, но кто его носит в наше время?

Лицо мужчины застыло:

– Моя жена умерла, когда Никите было пять. Я сам его воспитывал…

– И довольно неплохо, – я позволила себе улыбку – Соболезную вашей утрате.

– Это было давно, – голос его сделался жестким и я поняла, что давность никак не повлияла на ту боль, что он испытывает. И почувствовала совершенно неуместную ревность. Которая чуть ли не перекрыла след крови, внезапно закрутившийся вокруг Максима.

Я едва не выронила чашку.

Этот след означал насилие. Месть. Убийство.

Насильственная смерть? Или что-то здесь другое?

А может…Он сам убил её?

Похолодела, но постаралась взять себя в руки. Надо вернуться к теме нашего разговора, иначе я влипну в эту паутину так, что в реальность не выбраться.

– Так что за помощь вам понадобилась?

Максим моргнул, будто только осознал, что пауза затянулась и нехотя начал отвечать:

– Так получилось, что за эти годы в моей компании образовалось целое подразделение, занимающееся старинными вещами.

По разным причинам – что-то мы находили на местах строек, финансировали, бывало, раскопки; музеи, опять же. Некоторые вещи к нам попадали от искусствоведов, с которыми мы сотрудничаем. Мне самому это было интересно, по определенным причинам. Так что я стал целенаправленно изучать коллекции, искать различные коллекционные предметы. Открыл в Риме небольшую антикварную лавочку…

Рим? Я подобралась.

– Мы не всегда сотрудничаем с государством в этом вопросе…

– Вы действуете нелегально? – я подняла одну бровь, чем вызвала смешок.

– Не совсем. Никаких краж или сокрытия кладов, если вы это имеете в виду. Но некоторые вещи, попадающие к нам частным путем, мы не афишируем. Изучаем самостоятельно. Зачастую, они потом действительно попадают в музеи…

– Когда вы понимаете, что интереса для вас они не представляют?

– Что-то вроде того.