Первая ночь – дракону!

Это похоже на деревню, но не такую, которая русское поле и березка. И не из средневековой Европы. Скорее на поселение папуасов или кочевников.

Прячусь ненадолго в свою хижину, чтобы выдохнуть, и выхожу уже более уверенно. Надо устанавливать связь с местным населением. Не то что бы мне очень хотелось… Но варианты? К тому же то, что я не заперта и не связана, говорит об их дружелюбном настрое… Наверное. Я ни черта не понимаю в дикарях.

Дикари меня и окружают, да. Толпой прям. Мужчины, женщины, дети. Говорят все разом и не слишком понятно – только некоторые слова и звуки знакомые.

У них обычные, европейские лица, только поведение и прически… Дикарские совершенно. Всклокоченные космы с бусинами и мелкими черепами – хотя бы чистыми на вид, предплечья перепачканы в краске или грязи. И одеты… скажем так, хотя бы одеты. Гениталии и торсы прикрыты кожаными квадратами и тряпками, на руках – навязаны ремни. У женщин тоже. Дети маленькие вообще голышом. И все в меня тычут пальцами, смеются. Норовят потрогать волосы и остатки ночной рубашки.

Неужели я опять в другой мир переместилась? Ещё более неразвитый? Это же совсем не похоже на крепости, мечи и кольчужные доспехи, которые мне продемонстрировали в предыдущей серии!

Задница какая…

За зад меня и щиплют.

– Хор-рошая, – довольно кивает какая-то седая старуха, когда я резко оборачиваюсь в намерении дать по рукам наглецу. И за руку еще раз хвать. А потом говорит что-то визгливо и быстро собравшимся – ни слова опять не пойму! И за руку меня хватает, держит крепко.

Чтобы не сбежала.

Да куда я сбегу? Не сейчас так точно.

На нее наступает несколько женщин со злыми лицами, тоже повизгивая и шумя, но старухины речи верхних пределов децибел достигают, перекрикивает всех. И вдруг замолкает. И все молчат. А седая удовлетворенно кивает и тащит меня прочь:

– Иди.

Иду. У меня контузия, кажется, от воплей, как тут не пойти?

– А-ша, – показывает на себя, заводя в одну из хижин. Здесь есть очаг, звериные шкуры и всякие горшочки – жилое, видимо помещение.

– Наташа, – показываю на себя. Надеюсь, правильно поняла ее.

– Есть, – тыкает в котел, – Пить.

– Хм… а в туалет? – помогаю себе жестами, показываю, насколько хочется.

– Туда, – приоткрывает полог и кивает на чахлые кустики. Ну, такое себе…

Только я уже не том состоянии чтобы спорить.

Быт и времяпрепровождение у племени оказывается очень и очень простым. Еда – это похлебка из жестких кусочков мяса и кореньев. Питье – мутная вода.