Первая ночь – дракону!

Мужик-то с тараканами… и драконами. Может подумать, что изнаночная тварь решила выпить его душу. Но я рисковая по жизни. Пусть в этом мире рисковать приходится в самом жёстком варианте: пан или пропал. Или попал…

Прижимаюсь к его губами. Зажмуриваюсь. Дышу часто-часто. Это только говорят, что перед смертью не надышишься. Попытаться-то можно.

Губы у него плотные, сухие, выпуклые. Мужские очень. И было бы замечательно с ними по-настоящему, по-взрослому целоваться, точнее с ним, но…

К статуе губами прикасались? Вот и я первый раз.

Не холодный мрамор, конечно, но мужик не шевелится. Ни одной частью своего лица. И не дышит, похоже. Замер.

Даже когда холодное и неживое мороженое облизываешь, оно тает хотя бы, а у этого…

Кремень, а не Карвар.

Аж обида берет. Вот честно, если бы не вчерашняя история с драконом в его штанах, подумала бы, что вообще его не привлекаю. А у меня с самооценкой пока так себе. Хоть все здесь в очередь выстраиваются в попытках уложить в постель.

Я прихожу к выводу, что это глупо – елозить губами по человеческому камню.

Потому бросаю бесполезные попытки, отодвигаюсь и поднимаю веки.

Глаза у мужика стеклянные – он как в ступоре. Будто поцелуй мой – яд, и он им отравился до полного столбняка. Я таких эмоций от моих поцелуев не видела, это вообще нормально? Может быть такое, что из-за того, что я из другого мира, на мужиков этого я странно действую? Или он девственник…

Нет уж, лучше первое.

Растлительницей я себя точно не хочу обнаружить.

Но пока дышит и молчит, не пытается убить, надо хоть какую-то легенду донести.

Объяснить свою ситуацию, только без подробностей и правдивых упоминаний. Может для местных другой мир и есть изнанка. И «тварями» они попаданцев называют: не за внешность, а по злобству. Так что в лишнем не хочу признаваться.

? Я никого не привязывала специально, – сообщаю тихо и спокойно. Монотонно даже. В конфликтах, если занимаешься уверенную спокойную позицию, отвечаешь вежливо и миролюбиво, гораздо проще договориться, – Просто я хоть к людям, хоть к драконам по-человечески отношусь.

Не ору, кинжалом не тыкаю, по морде чешуйчатой не бью – вот ко мне все и привязываются. А не знаю ничего, потому что маменька и папенька меня в башне держали, толком ничего не видела. Нигде не бывала. Потом дыма наглоталась, дракон по голове ударил – память совсем отшибло. Так, смутно о детстве, немного о свадьбе, вон люди Ша запомнились… Не тварь я. А молодая и очень напуганная девушка. Вполне живая.