Легенды о Шагающем камне. Курс выживания для наблюдателя

Кто сумел бы хорошо смеяться, спрашивал один мудрец, не умей он прежде хорошо воевать?

Чтобы ответить на простой с виду вопрос, как объяснить тот непроизвольный импульс враждебности, ясный в рутине и с трудом скрытый в официальности, вызывающий изумление даже у постороннего, обозначенный уже с момента первых слухов об оставлении башкирским этносом русского шрифта для самих русских и программном переходе национального языка на латинскую графику, – почему вслед за тем сразу его поспешно «запретили разрешать», – возникает совсем не простая задача привлечения дополнительных сведений, если только диагностика такого рода претендует на нечто большее, чем лесные и застольные рассуждения и воинственные призывы о сиюминутном абсолютном суверенитете.

С некоторым удивлением даже приходится отметить, что сами русские как будто бы даже предпочли, чтобы именно на этот вопрос не отвечал бы вообще никто – кроме них самих.

Больше того, с первым обычным академическим сомнением, граничащим уже с изумлением, вдруг для себя открываешь, что на взгляд руссиян – «приоритетной нации» топик, оказывается, составляет совершенно особую категорию: вопросов, которые задавать нельзя.

То есть не просто задавать – вообще нельзя обсуждать.

Другими словами, они сами, на свое усмотрение, легко и между прочим отнесли его к категории табу, которому должны следовать все. И всё: тема закрыта, забыта и навсегда похоронена – под их приоритетами. По крайней мере, так обстоит в их коллективном восприятии.

Но почему бы по крайней мере не сделать попытку ответить, тем более, как я слышал, право на существование имеет всякий вопрос, на который только возможен разумный ответ.

Сам объем подобных сведений, как часто бывает в таких случаях, отчетливо делится на то, что есть перед глазами, и на все остальное, скрытое за мраком неизвестности.

Но сравнения с торчащей над водой макушкой айсберга всем уже надоели, поэтому я скажу иначе. Ситуация напоминает положение с торчащим в дверях прихожей концом хвоста динозавра, когда, будучи неспециалистом, вы можете лишь предполагать, что само возникшее препятствие не исчерпывается одним лишь хвостом и что где-то дальше должно быть и все остальное.

Но на уровне какого именно этажа это все остальное предположительно находится и чем оно там в данную минуту занимается, сами вы не знаете.

Договориться с новой графикой шрифта, точнее, с ее идеей не легче, чем с кончиком хвоста, причем любого, независимо от цвета кожи, этнической принадлежности и убеждений.