Легенды о Шагающем камне. Курс выживания для наблюдателя

«Дурью» назвал он в голос препятствия, чинимые на пути этнического развития в большой стране: «…Дурь – не давать в многоконфессиональной стране изучать свой национальный язык…»

Обвал аплодисментов. Все кто сидел, встали. Кто не встал – лег, чтобы под наплывом чувств головами стучать в пол и издавать непристойно-сладкие стонущие звуки. Пока остальные хлопали и с просветленными лицами двумя руками крепко сжимали и трясли друг другу ладони, маленький неприметный человек с абсолютным полномочием диктата сидел, озадаченно потея от удовольствия.

А мне весело, ничего не могу с собой поделать. Еще бы ему не быть обеспокоенным за этническое развитие, если от этого прямо зависит размер пирога. Его же часовой «приоритетный» пояс географии попросту не имеет ресурсов. Сидя там, за чужим ханским столом – да попробовал бы он только тогда сказать что—нибудь другое.

Я бы на месте тех особенно крепкоголосых женщин с головами, повязанными платками, и железных старцев без микрофонов, доходившим до последнего градуса каления, пока оба ушли куда-то из королтая пить чай, прислушался бы к совету и был бы готов к любым неожиданностям.

После театральных заложников Конкордат п. н. стал другим.

Пробуя размышлять здраво и отвлеченно, в его стране действительно место не всем: но многим. Что так или иначе должно обещать на какой-то период перспективу стабильности и хоть какого-то экономического подъема. Ведь как хорошо раньше было, раньше всех не в меру много разговаривающих и думающих автоматически, как бы в порядке обмена неприятностями сплавляли на Запад, а сегодня перекрыты все щели и не найти ни одного обитаемого острова, который искал бы себе новых неприятностей, и на что вестников неприятностей и разносчиков нового сплавляют сегодня, даже обсуждать перестали.

У философов многих времен и народов есть одна нехорошая манера: либо называть вещи своими именами, либо выводить их на чистую воду – так что от них потом остается только то, что не успело разложиться.

Народ, буднично и не стесняясь, они мимоходом называют стадом – или «скотом», по преимуществу и спектру отправляемых функций. Если так уж обязательно нужно проводить с чем-то наглядные параллели, я бы лучше сравнивал с железнодорожным вагоном-составом, стоящим на рельсах.

Вот то есть с одной стороны полотно и ряд колес – и вот полотно и ряд колес с другой. Все. Ничего лишнего.