Агентство «Разбитые сердца»

Похоже, что не только она исчезла…

– Столичных сразу видно, – заплетающимся языком рассказывал мне один из участников катастрофы, к которому я подсела после изучения списка вдоль и поперек. Представилась репортеркой. В чем мне не откажешь, так в умении разговорить таких вот любителей выпить: сказывалось два года работы на постоялом дворе, – А уж таких красивых видно с земли! Ух какие они были, все трое, – продемонстрировал внушительные округлости впереди, потом посмотрел на мои более чем скромные данные – вот не надо, а! – и чуть приглушил свои восторги, – Держались особняком, хихикали все время, глазки всем строили, но не подпускали никого.

Не я один на них смотрел, прочие мужики тоже слюной исходили, а те, что с женами летели, за это получали. Вот только один может за все время и завладел их вниманием. Я сразу понял – у него выгорит.

– У вас глаз острый, – улыбнулась льстиво и подлила ему коварной наливки. Опасно, конечно. Нет, не сидеть в этом заведении поздним вечером, когда шум становится все громче, а взгляды окружающих – все похабней.

Я чувствовала себя вполне по-свойски.

Опасно, что захрапит раньше времени.

– А то, – выпил одним махом и крякнул удовлетворенно. – Да и ты не страдай. Вырастет у тебя там тоже. Ну или магией поспособствуешь.

Как удержаться и не закатить глаза? Далась ему моя грудь!

– И почему сразу поняли, что у него получится? – вернула к разговору.

– Во-первых, тоже столичный. Говор не спрячешь. Во-вторых, он в плечах широк, на лицо смазлив, рост там, волосы вихром.

Вы, девки, такое обожаете, – сплюнул, показывая отношение к обожанию. – Я-то летел с самого начала. Решил на старости попробовать. Моя меня не пускала – куда, говорит, тратишь сбережения все? На свою смерть?! Но я все равно отправился. Теперь она, наверное, думает, что задорого похоронила, раз домой так и не вернулся. А я вот возьму и нагряну как-нибудь, ха-ха! Переполох устрою!

– А тот мужчина, значит, не сразу сел? – призвала все свое терпение.

Мне нужно как можно больше информации – потом определю, стоящая или нет.

– Так на второй станции, – удивляется моей "глупости", – И сразу привлек внимание девиц. Последующие дни они только и стояли у борта и хихикали с ним. Или за столиком сидели. Я так его имя и услышал. "Ах господин Эйкен Брандт, как вы сейчас смешно сказали". Ну а потом… Взрыв, грохот, скрежет. Дело ночью было, спал я… и проснулся, что весь мир будто скомкался, как лист бумаги.