Академия Иллюзий. Любовь на гранях

Я отдавала себе отчет что это лишь потому, что все ждали результатов расследования и хорошо знали историю великих родов. Которых неоднократно то возносили, то низвергали в пыль.

Но даже такое отношение ощущалось для меня… поддержкой.

Потому я искренне улыбнулась своей пятерке и встала рядом с ними, ожидая магистра.

Рафаэль Гонзалвес был молод, безроден, но уверен в себе и хорошо воспитан, потому половина студенток, как мне кажется, была влюблена в этого талантливого преподавателя.

Во всяком случае все, кто находился сейчас в аудитории, точно.

Кроме меня.

Я бы никогда не позволила симпатии взять верх над долгом.

А вот Ана-Каролина, вторая девушка из нашей пятерки, подалась вперед. Её обычно невзрачное личико преобразилось, а глаза засверкали, когда симпатичный шатен зашел в аудитории и громко и весело всех поприветствовал.

– Итак, – потер он ладони, – На теоретическом занятии мы проходили с вами, как уплотнять воздушные грани. А сегодня будем делать это на практике.

Довольно не сложное упражнение, как может показаться на первый взгляд, но, во-первых, оно требует навыка «видения» – вы не сможете уплотнить то, чего не увидите. А, во-вторых, только от правильно проработанной основы можно будет отталкиваться, когда вы начнете работать с более сложными структурами и создавать воздушные потоки, скользящие по нужным вам граням. Все запомнили из учебника?

Нестройное «да» было ответом.

Я не испытывала волнения.

Подобные упражнения проходили у меня легко – сказывалось количество сил и занятия с детства. К тому же, исключительным даром нашего рода было идеальное «видение»…

Чуть дрогнула, подумав о родителях, но заставила себя сосредоточиться на задании.

Наш мир был пронизан невидимыми кристаллическими структурами. Твердыми, неосязаемыми, энергетическими, психическими… Не-маги не могли видеть их или воздействовать на них, те же, кто обладал хотя бы одним осколком в своей крови, был способен на внутренние и на внешние преобразования.

С усилием и без.

И простейшей частью каждой структуры был пятигранник. Именно поэтому легче всего воздействие давалось пятеркам магов, которые – если работали слаженно – как бы встраивались в любой кристалл и влияли на него изнутри.

Наша пятерка была слаженной.

Мы встали в любимом порядке – ближайшими в сцепке со мной были Алвейс и Матеуш –  и закрыли глаза.