Академия Иллюзий. Любовь на гранях

Потому я и обратил на нее внимание.

И не я один обратил. И потому ответил твердо

– Нет, она моя.

– С чего это тебе достанется такой лакомый кусочек? – буркнул друг, и я уже собрался объяснить, с чего, как к нам наклонился Мигель.

Еще один из нашей пятерки, который окончательно стал «своим» на втором курсе, когда сломал мне ребро, а я ему нос. Мигель был наследником одного из самых благородных родов королевства, да еще и пра-пра-пра внуком основателя академии. Он имел каждую, кто хотел раздвинуть перед ним ноги, не важно какого сословия – считал это «отсутствием предрассудков».

 Редко появлялся на занятиях – но при этом оставался одним из самых сильных магов – дерзил магистрам, за что ему порой от тех же прилетало. И провернул за эти годы пару дел, из-за которых другого выгнали бы из академии…

А еще он проводил все каникулы в путешествиях, а не в своем родовом замке. И к нам-то прибился потому, что это было вызовом и бесило его родителей, а Мигель старался сделать все, чтобы взбесить их.

  Я не знал, что у него там на самом деле с родственниками – сам парень не делился, а я не  лез, потому что считал не своим делом – но тот факт, что отец не спешил его наказывать или как-то еще реагировать на подобное поведение, продолжая давать денег, навевал на определенные мысли.

– Любуетесь Эвой-Каталиной? – спросил парень насмешливо, кивнув на заинтересовавшую нас девушку.

– Ты ее знаешь?

– Каждый из тех, кто когда-либо бывал на приеме в королевском дворце, знаком с ней. Ой, я и забыл, что ты там никогда не был, – он громко заржал, а я подавил в себе раздраженный вздох.

В сущности Мигель мне нравился, и я был в нем уверен, но иногда его шуточки....

– И она.... – поторопил, стараясь не выдать свое нетерпение.

– Дочка первого советника короля. Великий род и все такое. Видишь, как увивается вокруг нее Хайме-Андрес да Кастелло-Мельхор? Уверен, его семейка спит и видит, как поженить их. И обратите внимание – она не против. Я уже несколько раз видел их вместе на приемах, так что еще немного и нам объявят о «счастливой помолвке».

Я скривился.

Хайме- Андрес с самого начала, как мы поступили, постарался сделать все, чтобы я почувствовал себя не на своем месте. Но его достоинства и статус, которыми он так кичился, были и его недостатками – и ему не раз прилетало за заносчивость и веру в собственную непогрешимость.

У меня были свои методы.

И этот ублюдок сейчас обнимал ту, которую я собирался сделать своей.