Академия Иллюзий. Любовь на гранях

Мы успели это сделать за тот короткий период "войны", который стал, пожалуй… одним из самых ярких переживаний на первом курсе.

Я хорошо запомнила день, когда первый раз увидела Вальдерея.

Мой первый день в академии.

Прежде мне не доводилось бывать здесь, хотя брат закончил её лишь накануне.  Но сторонние посетители не были в этом здании частыми гостями  – не принято. И даже родители появлялись в Академии Иллюзий исключительно в связи с  провинностями Питера – Дамиена. Помню, как ругался отец, когда ему в срочном порядке закладывали экипаж –  на третьем курсе мой брат умудрился взорвать главную лабораторию.

Тогда обошлось без исключения, но не потому, что папа был членом попечительского совета, а потому, что тот взрыв оказался частью весьма неприятной и долгой истории, по окончании которой академия лишилась нескольких учителей.

Зато рассказов об этом  месте наслышалась множество. Ведь здесь учился практически каждый сильный маг из благородного рода. И вся королевская семья. И мои родители. И наш нынешний ректор.

И заведение за ту сотню лет, что стояло на одном месте, обросло огромным количеством страшилок,  знаменитостей, историй и традиций.

О многом мне поведал брат. Например, насколько важно знать устав – и как можно повернуть его правила в свою сторону. И о  тайных войнах между самыми сильными пятерками. И о том, что старшекурсники часто выбирают себе «новые жертвы» среди вновь поступивших.

Хоть и посмеивался при этом, что нарушает тем самым «неписаный мужской кодекс академии».

Но где я для Питера – и где кодекс.

– Я знаю, что ты… – брат тогда замялся, пытаясь подобрать слова, и я уточнила с любопытством

– Благоразумна?

– И это. А еще достаточно цельная личность. И тебе не составит труда разобраться, кто есть кто – и решить, с кем ты хочешь общаться. Просто обрати внимание, что у некоторых парней… да что там, девушек тоже, основной целью будет не учеба.

Я только пожала плечами.

Вряд ли мне стоило беспокоиться о каких-то интригах, распутном поведении и прочих пари.

Во-первых, двор мало чем отличался в этом смысле – а я жила далеко не в провинции, да и родители не пытались держать меня внутри крепостных стенами. А во-вторых, я и без Питера знала, что большинство студентов воспринимают учебу в академии  как последний глоток свободы. Потому что многих потом ждала серьезная государственная служба, более-менее удачные браки, служба в отдаленных провинциях.

Я никогда не считала жизнь за пределами академии клеткой.