Матрица жизни на Земле

– Кто, кто?

– Описыватель, – четко проговорил Юрий Иванович, – ты, шеф, неправильно понял… от слова описывать.

– М-да.

– И вообще, склонны люди приписывать себе все, созданное Богом, склонны! Ох, и страсть у людей себя за Бога посчитать!

– Да уж, Юрий Иванович, – промолвил я.

Четыре стороны пирамиды

Я на мгновение задумался, а потом сказал:

– У меня, Юрий Иванович, мысли что-то вокруг пирамид вертятся. И особенно любопытно мне почему-то то, что каждая пирамида из четырех треугольников состоит.

Юрий Иванович встал, взял с полки маленькую янтарную пирамидку, подаренную мне Ольгой Ишмитовой, и как-то уютно, по-детски посчитал ее треугольные стороны.

– Раз, два, три, четыре, – проговорил он. – Четыре получается.

– Раз, два, три, четыре, – посчитал Юрий Иванович Васильев

– Помнишь, Юрий Иванович, – продолжал я, – мысль у меня как-то появилась о том, что тело человека из четырех тел состоит…?

– Да и прозрачненькая… австриячка… поговаривала, зараза такая, о том, что в три других мира у нее зрение открылось, когда она наше материальное зрение потеряла.

Может быть, шеф, каждое наше тело свое зрение имеет, а? У нее ведь, у прозрачненькой-то, три зрения открылось, а было еще одно – материальное. Четыре зрения, что ли… с четырьмя телами сопряженные?! – растерялся Юрий Иванович.

– Сумбур какой-то в голове, Юрий Иванович, – отмахнулся я и закурил.

 – Но пирамиды созданы, мне кажется, неспроста, ой, неспроста…

– ???

– А потому, что любая пирамида является… является… – Я опустил голову. – Мне кажется… мне кажется…

– Что?

– Мне кажется, что любая пирамида есть геном… или ген… но четверной ген, созданный одновременно для четырех тел, – неожиданно для самого себя выпалил я.

– Мне кажется, что любая пирамида есть геном… или ген… но четверной ген

– Почему…?

– Не знаю, Юрий Иванович.

– Давай, шеф, еще по рюмке дернем, а? – неожиданно предложил Юрий Иванович.

– Давай.

Мы выпили по рюмке, после чего Юрий Иванович смачно выдохнул и выдавил из себя:

– Да, пирамиды – это Загадка Веков!

– И не зря они строились. С какой-то грандиозной целью созидались пирамиды, – тихо проговорил я.

– Шеф, закусывай! Оливка неплохая, аж ластится на зубах, – сказал Юрий Иванович, причмокивая.