Матрица жизни на Земле

– Не хочется что-то… Кстати, вот что я думаю… Я ведь, Юрий Иванович, был в Городе Богов, который состоит из огромного числа невероятных по размеру пирамид и пирамидоподобных конструкций, – начал распаляться я. – Для чего они сделаны? Для чего? Для чего существует Город, состоящий из пирамид? Какова цель строительства этого колоссального комплекса? Ведь Великая пирамида Хеопса кажется карликом на фоне основных пирамид Города Богов! Какая-то грандиозная цель была заложена в строительство пирамид Города Богов! Но какая? Какая?

– Не знаю, – пролепетал Юрий Иванович.

– И я не знаю, – грустно проговорил я. – И скажу я тебе честно, Юрий Иванович, чувствую, что никогда не буду знать предназначения Города Богов, предназначения этого чудесного поднебесного тибетского Города, которому поклоняются паломники, и загадку которого хотел разгадать великий Николай Рерих. Но я видел Город Богов, Юрий Иванович, видел!!! Понимаешь, видел!!! Воочию видел!!! Но что это?! Что я видел?! Так хочется знать!

– Шеф, не расстраивайся, предки… ой… потомки разгадают.

– Да ведь хочется знать сейчас!

Мы оба замолчали. А через минуту я прервал молчание и тихо произнес:

– Все та же интуитивная мысль не дает мне покоя, Юрий Иванович.

– Какая?

– Мне все кажется, что любая пирамида – это геном или… матрица…

– М… м… м…

– Странно это, – лишь промямлил я.

Мы снова замолчали.

Сколько цветов у радуги?

– Кстати, о Городе Богов! Был у меня тут один чуваш из поселка Туймазы, – прервал молчание Юрий Иванович.

 – Чуваш как чуваш. Красненький такой. Даже с розоватым оттенком. Кстати, шеф, если красный цвет с розовым соединить, то какой цвет получается?

– Не знаю.

– Я тоже не знаю.

– А что ты, Юрий Иванович, о цветах-то заговорил?

– Да так.

– Ну и что твой чуваш-то говорил?

– Сейчас… Ты меня, шеф, с цветами перебил…

– Это, Юрий Иванович, ты вроде как на цветах зациклился.

– Скажи мне, шеф, сколько цветов у радуги?

– М-м… – «Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан», – стал загибать я пальцы.

 – Семь получается: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый.

– Семь значит, – Юрий Иванович хмыкнул. – А не пять?

– Семь.

– А не пять? – Юрий Иванович кинул на меня хитрый взгляд.

– Ну, вроде как…

– А я думаю, что пять. – Глаза Юрия Ивановича заблестели.

– Почему?

– Сколько первичных элементов в мире-то, шеф? Сколько, а?

– Пять: огонь, ветер, вода, земля и… некий пятый элемент, – ответил я.