Отбор для невидимки

И крайне неприятный запах мокрой шерсти и несвежего дыхания.

Сглотнула тошноту.

– Боитесь? – невнятно и глухо прорычал зверь. Ему видимо было непросто говорить с помощью пасти. Или редко этой пастью пользовался.

– А вы рассчитываете на мой страх? – я посмотрела на него пристально. Да, так нельзя. Нельзя слугам рассматривать своего хозяина, а девушкам – диких зверей. Но показать свою панику было бы еще хуже.

– Страх – это ведь единственное, что для меня осталось, не так ли? – я надеялась услышать за его словами горечь, но услышала лишь непокорную ненависть.

На того или то, что с ним сотворило это. И на тех, кто посмел видеть его в таком состоянии…

– Вы не пытаетесь вызвать никаких других эмоций, – ответила осторожно. – Почему вы прятались? И таким вот образом, как вчера, появились? Не дав возможности даже подумать, что передо мной не дикий зверь, готовый растерзать чужака?

В его глазах промелькнуло что-то человеческое. Досада?

Я охнула от внезапного озарения и не сдержала следующих слов:

– Вы что же… своим появлением наказывали меня за любопытство?

И даже это оказалось слишком, судя по громкому рыку и тому, как резко он отступил и махнул лапой не задев.

Я вышла за рамки приписываемого мне поведения, но… Но что еще я могла сказать и сделать? В голове крутились сотни идей о том, почему он так болезненно воспринимает «проклятие» или что там с ним произошло, почему вчера он вытащил таки меня из оврага, почему меня лечили и зачем он снова показался мне на глаза…

Их было слишком много и ни одна не походила на правду.

Я чувствовала лишь, что мне именно сейчас предоставлен шанс хоть как-то обозначить себя, уложить в голове наши будущие роли и способ общения и, несмотря ни на что, остаться в замке, а не бежать, сломя голову, как другие домоправительницы… А это я могла сделать лишь в одном случае – будучи уверенной, что вэй-ган не сотворит со мной ничего плохого.

Не знаю, сколько мы так простояли.

Он – шумно дыша. Я – вытянувшись по струнке, со сцепленными руками и взглядом в пол.

– Сколько вам лет? – задал он неожиданный вопрос.

– Двадцать три, – по меркам этого мира примерно так и было… с небольшим отступлением.

– И вы считаете, что в этом возрасте можете судить о подобных вещах? Разбираетесь в характере произошедшего и можете себе позволить делать выводы?

– Я могу предполагать.