Отбор для невидимки

Мэсси Аньер посмотрела на меня вопросительно, но я лишь покачала головой:

– Подождем мэрра Корни.

Но мы не дождались.

В доме в последующие дни все время что-то происходило. Той же ночью королевские посланники умчались на отдохнувших пыштах, прихватив с собой управляющего. Мы же остались в замке – вздрагивать от громких взрывов и  воя.  Ночью. Днем меня засыпали противоречивыми записками, которые приносил Ярон – подписи на них не было, но почерк был явно не управляющего, да и с весьма корявыми, крупными, печатными буквами.

Не трудно догадаться, чей. В записках содержались и вполне разумные задачи вроде проверки всех окон, стекол и каминов, а также имена людей в деревне, через которых можно было бы найти дополнительных слуг. И странные требования, вроде «запереть библиотеку и оранжерею», «запереть замок», а потом и вовсе «немедленно заприте ворота и не впускайте никого». И тут же: «Откройте все двери и проверьте, стоит  ли пополнить припасы» и «отошлите садовника привести в порядок розарий».

Возникло ощущение, что вэй-ган, категорически не желавший перемен в своей жизни – а жил он так, насколько я поняла мэсси Аньер, уже восемь лет – в то же время периодически испытывал некую потребность подготовиться и провести таки этот отбор.

Что касается управляющего, то он вернулся почти через десятницу и тут же направился к вэй-гану. А на следующее утро спустился в столовую и как ни в чем не бывало.

Я дождалась, когда служанки, принесшие подносы, выйдут и повернулась в Эйкобу.

Тот посмотрел с несчастным выражением лица сначала на хлеб, который он едва успел намазать паштетом, потом на нахмуренную меня, вздохнул…

И отложил хлеб.

– Отбор будет. В замке. Мы соберем сегодня всех слуг вместе и решим, что следует делать дальше и сколько еще человек в услужение нам понадобится.

– Вэй-гану не удалось отказаться?

– Вы догадались? Да, я снова ездил в столицу, но… безрезультатно. Король даже не принял меня. И я так полагаю не потому, что я в общем-то не имею права требовать аудиенции.

Он решил показать всем и каждому, что не отступит.

– В наказание?

– Хм… они кузены и когда-то были лучшими друзьями.

Интересно, что помешало их дружбе? Шерстка на теле одного из них – или что-то другое?

– Простите, мэрр, неужели найдутся девушки, которые захотят в этом всем участвовать? Или их принудят силой?

– Ну почему же силой. – в его голосе мне почудилось сомнение.