По линии взлёта

Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы это быстрее произошло…

И вот мы с педагогом по вокалу уже час ждём эту охреневшую задницу!

Только Гай Биго вызывает во мне желание сквернословить.

– У меня полным-полно других дел! – Ирина продолжала выплёскивать свой гнев, словно это поможет. Ну, раз ей от этого легче, пусть продолжает. – В конце концов, у меня еще есть и другие подопечные!

Мы уже распелись, немного поговорили о преподавателях в музыкальной школе, которую я кончила. Оказалось, что Ирина знает всех педагогов и некоторых известных выпускников.

Это впечатляет. И она осталась довольна моими навыками. Ещё бы!

Эльвира Наумовна могла дать фору любому офицеру. Она муштровала меня хлеще, чем бойцов в спецназе. Она никогда не щадила меня, но тем временем почти не замечала Жанну. Преподаватель знала, какие у меня возможности и не давала моей лени или желанию повеселиться взять вверх, как это было с бывшей подругой, которая за прошедший год ни разу со мной не связалась.

– Я пойду! – Ирина раздражённо поджала губы.

 – Ты тоже можешь идти. Я скажу, что отпустила тебя. Не думаю, что стоит продолжать ждать его! Пусть теперь он за мной побегает! Хотя можешь остаться и попрактиковаться, если есть желание.

– Хотелось бы немного.

Проект начался неделю назад, и за это время мне не удалось побыть наедине с собой. В комнате со мной жила ещё она девочка, а все репетиции и тренировки у нас с участниками пока были совместными. Неплохо было бы остаться тет-а-тет со своими мыслями, а не со стадными инстинктами.

Поднимаюсь со стула. Ирина кивает, затем уходит, звонко стуча каблуками, показывая, насколько сильно злится на Биго.

Я же окинула взглядом комнату. Маленькая репетиционная комнатка больше похожа на звукоизолированную кабинку. В центре округлая импровизированная сцена, на которой стояли два округлых стула. Вдоль стен неловко расставлены музыкальные инструменты, включающие в себя синтезатор, барабанную установку, бас-гитару, электро-гитару… чёрт! Даже скрипка имелась.

Стискиваю зубы. Раньше я могла часами слушать звуки, рождавшиеся на этих струнах. А сейчас даже один её вид вызывает раздражение.

Мне не нравится, что я все чаще чувствую жжение гнева внутри. Словно раньше я была в коконе безэмоциональности и вот сейчас выбралась наружу, столкнувшись с реальностью.

Для меня не была сюрпризом подлость Ольги Семеновны и её братцев. От них я могла ожидать всего, что угодно. Но вот предательство Никиты больно ранило.