По линии взлёта

Если первую неделю я ещё цеплялась за надежду, уже просачивающуюся сквозь пальцы, словно песок, что он опомнится, пошлёт свою мать на три веселых буквы, чтобы быть со мной, то дальше все стало предельно ясно. Никите я больше не нужна.

И, возможно, я бы могла найти тысячу причин, чтобы оправдать его и продолжить ждать, но не стала этого делать. Я ведь решила двигаться дальше. В конце концов, в моей жизни были вещи, которые причиняли мне намного больше боли.

Одна из них – вынужденная разлука с самым родным человеком.

Захар. Мой братик. Маленький человечек, с нетерпением ждущий, что я найду выход.

Мы виделись так часто, как только могли. Я всеми силами старалась показать ему, что безумно его люблю и никогда не брошу. И он верил мне. Но все равно сердце разрывалась, ведь я видела тоску в его глазах, когда приходило время расставаться.

Оставшись без зрителей, вновь окидываю взглядом инструменты в надежде, что упустила из виду тот, что мне нужен. Разочарованно выдыхаю, когда убеждаюсь, что не слепая, затем плюхаюсь на стул, пододвигаюсь к синтезатору.

Я не люблю пианино, хотя и умею играть.

В музыкальной школе обязательно обучали одному инструменту на выбор. Я выбрала гитару, но Алексей Семенович настоял на пианино. Причина такого упрямства прозрачна. И мама ничего не смогла сделать.

Скрипя зубами, мне пришлось учиться. И все же я не оставила попыток научиться играть на гитаре, изучала папины нотные тетради, а полгода назад, работая и не платя за жилье, я смогла накопить на собственную гитару.

Я быстро перебирала пальцами по клавишам, наигрывая незамысловатую мелодию, чтобы размяться.

После нескольких минут практики поворачиваю голову к двери, чтобы убедиться, что по-прежнему одна. Хорошо. Мои пальцы не спеша скользили по инструменту, подбирая нужное звучание.

Я уже год работаю над этой мелодией, но все никак не могу закончить. На гитаре она звучала немного иначе. Сейчас придётся довольствоваться тем, что есть.

– «Прости, – шепчу я в тишину, – пропела я, едва слышно, закрыв глаза, уже не наблюдая за пальцами, – тебя забрать я не могу. Не плачь, я здесь, всегда с тобой. Ты нужен мне. Ты мой родной».

Слова сами срывались с губ, словно молитва. Это то, что я каждый раз говорила своему братику, когда видела его, когда разговаривала с ним по телефону. Я жутко скучала, хотела видеть его рядом с собой. Но не могла. Пока что.