Живи! Разговор с самоубийцей

Тогда это было в пользу, но вот сейчас…

Она зашла помыть ручки, она одна в квартире, я никогда не прощу себе что позволила ей увидеть это… Как она плакала… Как умоляла встать и выйти из воды ради нее… «Мамочка, ну встань! Ради меня, мамочка!!!!»

Затем вернулся муж, крики, слезы, скорая… Наши ребята, они ко мне на работу ездят… Как я теперь им в глаза взгляну? Помню, что я сквозь силы упиралась и не дала промыть желудок… Тварь упертая.

Оля, я и тебе успела сказать что-то в аське. Я плохо помню что, была почти без сознания, уже перед скорой, после того как меня вынули из ванной.

Прости меня, моя дорогая, я и тебе сделала больно, я выбрала самых ранимых и преданных мне людей и, как последняя мразь, причинила им боль.

Мама. Муж вызвал маму. Она плакала, умоляла меня открыть рот, просила ради нее, а ей ведь 74 года, она еле ходит…

Один сын невозмутимо давал советы по телефону. Типа проверьте пульс, наложите жгуты. Посчитайте сколько таблеток съела. Этакий профессор. Ничего, говорит, с ней не будет.

Следующие воспоминания обрывками… реанимация, я на вязках, катетер мочевой, приносящий невыносимую боль, накладывают швы, милиционер пытается достучаться и задает вопросы… Говорят, что сначала была в терапии, не помню… Часть жизни просто выпала, меня НЕ БЫЛО…

На следующий день психиатр пришел в реанимацию. А я упрямо – «я снова сделаю это». Ну и нате вам пожалуйста транспортировочка в психиатрический стационар. И если первые два дня ко мне относились лояльно, то на третий день уравняли в правах, сняв крестик, отняв телефон и зарядное устройство.

И тут моя вредная натура не выдержала, я показала им, сколько у меня еще осталось средства к самоубийству: Таблетки от давления в большом количестве, два полных ингалятора, бинты, коими я обмотана и несколько метров ткани. С меня взяли честное слово, что я ничего такого делать не буду. Я бы себя за такую дерзость на вязки определила.

Сказать что в психушке ужасно, это ничего не сказать… Отделение неврозов – это просто санаторий… Когда сегодня заведующая спросила, как я настроена – полечиться у них или домой, у меня сомнений не было.

Конечно, домой. Правда, до дому я не дошла, по дороге слегла в урологию (катетер сделал свое гадкое дело, я все выходные с пиелонефритом маялась), да еще и некроз страшенный на руке от лейкопластыря. Я ж без сознания была, никто не знал, что у меня аллергия на латекс. Так что теперь зализывать раны и лечиться еще ооочень долго.