Искупление

Лицо Эрла стало сердитым.

– Только давай ты меня не будешь осуждать, ладно?

– Я никого не осуждаю. Просто делаю вывод на основе увиденного. Если я ошибаюсь, скажи мне об этом, и я извинюсь.

Гнев Эрла истаял.

– Послушай. Это правда, мы с Нэнси встречаемся. Но с Мэри мы перестали… В общем, давно уже перестали жить как настоящие муж и жена. Ты понимаешь, о чем я. И я с Нэнси не встречался, пока Мэри сама мне не сказала, что нашему браку конец. Богом клянусь.

– Верю. А как к этому относится Сэнди?

– Ей и невдомек.

– Она, скорей всего, понимает гораздо больше, чем ты думаешь.

– Значит, переживем. Иного не остается.

– Не поспорить, – Декер вздохнул. – Надеюсь, у тебя все получится. У всех вас, – добавил он.

– Я знаю, зачем ты в городе. Мэри мне все рассказала. Дело Хокинса. Ты в курсе, что одна из жертв, Дэвид Кац, владел этим местечком?

Декер кивнул:

– А теперь им заправляет его вдова. Ты знаешь Рэйчел Кац?

– А как же. Она участвует во многих проектах по городу.

– Похоже, у нее на Берлингтон большие планы.

– Что ж, городу нужен заряд энергии. Рад, что она делает эти свои дела.

– Ну да, – сказал Декер.

– Мне, э-э… Пойду, пожалуй, обратно. Рад был видеть, Амос.

– Давай.

Эрл отошел к своему столику, где опять занялся с этой Нэнси разговорами и игрой в гляделки; иногда они оба украдкой поглядывали в сторону Декера. Он взял меню и, определившись с выбором, помахал официантке. Ей было за тридцать, худая и высокая. Позади нее стоял молодой человек.

Она представила его как Дэниела, стажера. На вид ему было лет двадцать – темные волосы, резкие черты лица. Он застенчиво улыбнулся, а затем посмотрел на официантку, стараясь ей подражать в держании блокнота для заказов.

Декер надиктовывал, а она с улыбкой записывала.

– Заказ немалый, – оценила она.

– Так и я не мелкий, – подмигнул Декер.

Стажер с официанткой дружно рассмеялись.

Когда принесли еду, Декер приступил к ней неторопливо, все это время степенно оглядывая ресторан.

Эрл со своей подругой ушли, даже не взглянув в его сторону. Что и хорошо. В такие моменты он бывал неказист. То, что он свободно говорил до травмы, высказывать с некоторых пор стало неосуществимо, даже если изнутри распирали подспудные эмоции. Не ровен час ляпнет что-нибудь не то и поставит всех в неловкое положение.

Надо же, Мэри разводится. Так вот чем объяснялось ее странное поведение. Жаль и ее, и Эрла. Но больше всего было жаль Сэнди.