Минута до полуночи

– Отлично, я готова говорить здесь, – ответила Пайн.

– Мистер Лайнберри не выходит наружу, чтобы с кем-то поговорить, – рявкнул первый охранник.

– Джерри, Тайлер, они могут войти с пистолетами и всем прочим. Это мой старый друг.

Они повернулись и увидели элегантного седого мужчину, стоявшего в открытом дверном проеме. Он был одет в тщательно отутюженные темные брюки, белую рубашку с открытым воротом и туфли из страусовой кожи.

Тот, кого звали Джерри, посмотрел на Пайн.

– Вы слышали: заходите, – сказал он.

Когда он протянул руку, собираясь положить ее на плечо Пайн, чтобы подтолкнуть вперед, она шагнула в сторону.

– Не делайте этого, – сказала она.

– Думаете, вы особенная? – спросил Джерри.

– Нет, но мне не нравится, когда на меня оказывают давление, если в нем нет ни малейшей необходимости, – ответила Пайн.

– Иногда просто не остается выбора, – резко возразил он.

– Ну, тебе никогда не удастся сделать выбор за меня, Джерри, – сказала Пайн. – А теперь забудь о своих расстроенных чувствах и веди нас.

И не беспокойся, я не выпущу из виду твою спину.

Джерри покраснел, он явно рассердился, но молча повернулся и зашагал к входной двери. Блюм и Пайн последовали за ним.

– Я тебе когда-нибудь говорила, как сильно я восхищаюсь твоим стилем общения? – прошептала Блюм.

Лайнберри тепло с ними поздоровался и отпустил Джерри. Затем провел их через изысканно отделанный широкий вестибюль с мраморным полом в большую комнату, обставленную, как роскошный офис, – огромный парный письменный стол с тремя мониторами, удобные кресла, большой телевизор на стене, книжный шкаф из монолитной сосны с позолоченными ребрами, картины старых мастеров на стенах, в углу разместился бар со стульями с высокими спинками.

Хозяин жестом пригласил их присесть на кожаный диван и спросил, чего они хотели бы выпить. Обе выбрали кофе. Лайнберри нажал на какие-то кнопки на электронном экране в стене и сел напротив гостей.

– Кофе скоро принесут, – сказал он и тепло улыбнулся Пайн.

 – Я испытал настоящее потрясение, когда вы мне позвонили, Ли Пайн. Я и представить не мог, что снова вас увижу. Я не сомневался, что вы будете высокой. Рост Джулии составлял шесть футов, почти как у меня.

– Мне сказали, что вы хорошо знали моих родителей, – начала Пайн.

– Да, хотя вашего отца лучше. Мы с Тимом вместе работали на шахте.

– Вы работали на шахте? Мне трудно представить вас в каске и с киркой.

Лайнберри улыбнулся.