Книга без титула и комментарии к ней. Ориентирование во внутреннем мире

149

«В философии самые остроумные искатели истины ввиду своей даровитости кажутся убедительными, даже если они и защищают ложь; бездарные же кажутся неубедительными, даже если содействуют истине».[66 - Секст Эмпирик; 200—250; Древняя Греция; врач, философ]

150

Анализируя или определяя какое-либо из используемых им понятий, философ должен быть внимателен к расхождению между обыденным словоупотреблением и теми особыми функциями, которые неминуемо присущи словам и выражениям в его собственном сознании.

Это очень важно – потому что обычно философом руководят, явно или неявно, столь значительные «общие идеи», что отдельные слова ориентированы в соответствии с ними, как железные опилки вокруг полюсов магнита.

151

«Люди сами создают несуществующие противоречия и облекают их в новые слова; причём таким образом, что смысл, вместо того чтобы подчинить себе слово, сам ему подчиняется».[67 - Бэкон, Френсис (Веруламский); 1561—1626; Англия; философ, государственный деятель]

«Для человека с ясными идеями почти всегда достаточно обычного языка.

Тот, кто хочет учить людей, а не обманывать их, должен говорить на их языке».[68 - Гельвеций, Клод Адриан; 1715—1771; Франция; философ]

152

«Я не требую, чтобы вы вкладывали определённый смысл в ваши слова, – вы можете истолковать их как хотите; единственное, о чём я умоляю, – заставьте меня понять что-нибудь с помощью этих слов».[69 - Бёркли, Джордж; 1685—1753; Англия; философ, епископ]

153.

 Принцип множественности выражения

Свойства языка и в отношении высказывания мысли и в отношении её понимания – вовсе не требуют однозначных формулировок и безукоризненно точных терминов, что время от времени кажется панацеей от недостаточного единства взглядов. Такая точность всегда минутна и обманчива, потому что и язык (даже мёртвый и символический) живёт своей жизнью, и восприятие его неизбежно меняется. В результате однозначной становится не мысль, а суждение, словесное заклинание, воспевающее одну из ипостасей явления в ущерб остальным.

Чтобы избавиться от магии слов, от их давления на понятия, нужно прибегнуть к их собственной помощи, к той самой неполноте и противоречивости, которая нас тяготит. Нужно использовать множественность выражения одной и той же мысли, сталкивать между собой различные формулировки – для того, чтобы осветить понятие с разных сторон и составить представление о нём самом, а не о том или ином способе его описания.