Невинная

Кухня сегодня вообще вряд ли значится в повестке дня.

Он сел наискосок от начальства, тоже спиной к стене.

– Рад, что вы смогли подойти, – сказал тот.

– Имя у вас есть?

– Сойдет просто Синий.

– Документы, Синий, просто для подтверждения.

Сунув руку в карман, собеседник позволил Роби увидеть герб, фотографию и должность, обозначенные на удостоверении личности, но без имени.

Этот человек на высоком посту в агентстве. Куда более высоком, нежели предполагал Роби.

– Ладно, давайте поговорим. Джейн Уинд… Вы сказали, она была из наших.

– А паспорт ее вы тоже видели?

– Поездки по Ближнему Востоку, в Германию. Но у СКРМО есть конторы во всех этих местах.

– Вот потому-то это было идеальным прикрытием.

– Она была адвокатом?

– Да. Но не только.

– Что именно она для вас делала?

– Вы же знаете, что не были уполномочены.

– Тогда зачем было звать меня сюда?

– Я сказал, что вы не были уполномочены.

– Ладно.

– Но сперва мне надо в точности знать, что произошло вчера ночью.

Роби рассказал, рассудив, что умалчивать о чем бы то ни было просто глупо. Однако ни о Джули, ни об уничтожении автобуса не обмолвился ни словом. В его сознании эти материи существовали совершенно отдельно друг от друга.

Откинувшись на спинку стула, Синий принялся переваривать информацию. Он не прерывал молчания; Роби тоже, полагая, что Синему предстоит сказать куда больше, чем осталось поведать ему самому.

– Агент Уинд работала в поле много лет. Она была хорошим агентом, как я уже сказал. Когда у нее появились дети, ее перевели в Управление генерального инспектора при МО, но она по-прежнему работала в тесном сотрудничестве со СКРМО во всех ее следственных секторах. И, разумеется, продолжала работать на нас.

– Как она могла из-за этого угодить в список ликвидации, где ей вообще не место? – осведомился Роби. – И как вообще могло случиться нечто подобное? Я знаю, что мы засекречены, но притом входим в организацию с системой сдержек и противовесов.

– Неконтролируемые биржевые маклеры теряют миллиарды долларов казенных денег что ни день. А ведь эти организации крупнее и лучше финансируются, чем мы. И все равно это происходит. Если один человек, а вероятнее, небольшая группа людей настроены достаточно решительно, они могут осуществить невозможное.

– Я видел, как она тем вечером входила в дом.