О любимых гениях и о себе

Я, например, на свете лучшей книгой

Считаю кодекс уголовный наш.

И если мне неймется и не спится,

Или с похмелья нет на мне лица,

Открою кодекс на любой странице

И не могу – читаю до конца…

…И сердце бьется раненою птицей,

Когда начну свою статью читать.

И кровь в висках так ломится, стучится,

Как мусора, когда приходят брать.

– Ну, ты смелый, паря! – золотодобытчик взвыл на койке от восхищения, – за такое на Ленских приисках тебя бы на руках носили!

Сержант же рубанул рукою по воздуху:

– Обижаешь, Владимир! К тебе и к твоему другу я по-хорошему, а ты с ходу грубишь.

Что, хочется схлопотать пятнадцать суток, подметать московские улицы? Для меня проще пареной репы устроить вам всем праздничек с метлой на радость поклонницам. Пол Москвы сбежится глазеть на кумира с метлой в руках… За мной мое рекламирование тебя с метлой не будет отложено в долгий ящик. Но…

Однако, что в эти мгновения творилось со Стасом? Он лежал, сжавшись в комок. Стонал про себя: «как я, будучи в столице в командировке, выполняя ответственейшее секретнейшее задание руководства секретнейшего ракетостроительного конструкторского бюро, мог так опростоволоситься? Вот уж, влип, так влип? Неужели придется подметать московские улицы? А затем последует порочащая бумага из московской милиции.

Меня будут склонять на многочисленных кабэвских собраниях. А напоследок с позором выгонят из КБ за пьянку. С чего началось мое падение? Но является ли падением стремление к прекрасному? Неужели я – ракетостроитель – в душе все же натура более близкая к поэтам, артистам, художникам, чем к ракетным стартам?. .»

А в это время в вытрезвители прозвучало:

Если бы я был физически слабым

Я б морально устойчивым был

Ни за что не ходил бы по бабам,

Алкоголю б ни грамма не пил!..

Ну а если я средних масштабов

Что же делать мне, как мне быть?

Не могу игнорировать бабов,

Не могу и спиртного не пить!

… Солнечный весенний день только начинался в вытрезвителе на московской Воронцовке…

Глава II.

Как молодой ракетостроитель Стас обстрелял Соединенные Штаты Америки на ее западном побережье

1. Как зарождался «частично орбитальный бомбардировщик»

В далеком 1966 году, Стасу довелось впервые осознать величие евроазиатского степного простора, воспетого выдающимся историком Львом Гумилевым – сыном известнейших поэтов Анны Ахматова и Николая Гумилева.