Вектор развития (о мировом движении)

Некоторые государственные и общественные деятели Запада, научные работники, в том числе и в России, считают, что основой крепости капиталистического общества является религия. Так ли это? Самая распространенная религия на Земле – христианство. Эксперты замечают, что даже она год от года все больше и больше теряет свое влияние, люди перестают верить в Бога. Религия вырождается в официально почитаемый красивый ритуал. Даже так называемые верующие, по данным американских исследователей, вовсе не религиозны в традиционном смысле этого слова, а религиозные символы, как, например, крестики, превращаются в модные украшения.

Европа перестает быть христианским обществом. В ФРГ, например, с 1991 по 1998 год число людей, регулярно посещающих церковь, уменьшилось более, чем в два раза, в Италии – почти на четверть, а во Франции вспоминают о церкви только при регистрации браков и конфирмации. В Великобритании более 44 % взрослого населения не исповедуют никакой религии, а среди молодежи еще больше безбожников.

Сейчас люди верят только в деньги. Сложился порочный круг: массы людей целыми днями работают и, несмотря на это, чувствуют себя нищими. Раньше производство материальных благ удовлетворяло человеческие нужды, теперь же оно стало самоцелью. Авторитетные ученые на Западе предлагают приспособить цивилизацию к нуждам человека, а не наоборот, как это делается ныне.

Современному обществу не нужны ни гении, ни герои, ему нужны профессиональные банкиры. Все нравственные понятия перевернулись.

Теперь уважаемыми стали: «гениальный мошенник», «гениальный маньяк». Устраиваются и с успехом проходят балеты «о гениальных преступниках 20 века». В общественном лексиконе укореняется мысль, что от великих людей одни несчастья.

Автор приводит высказывание классика либерализма Л. Мизее: «Так называемый высший Совет в США почти исключительно состоит из самых состоятельных семей… Большинство в этом «обществе» не интересуется ни книгами, ни идеями. Встречаясь, они, если не играют в карты, то сплетничают или беседуют чаще о спорте, чем о культурных проблемах.

Но даже те, кому не чужды книги, считают писателей, ученых, художников людьми, с которыми неинтересно общаться. Почти пропасть отделяет высший Свет и интеллектуалов» (Bureaucracy, Muses, LII. 105, 106, 108)

«Гениев рождается не меньше, – далее пишет он, – но единицы их получают доступ к культуре. Пробиться в ряды посредственности очень трудно потому, что сегодня господствует дух посредственности.