Русские распутья или Что быть могло, но стать не возмогло

Ведь «киевский» цикл русских былин был открыт в XVIII–XIX веках на великорусском севере как результат записей живого повествования сказителей в Заонежье, на берегах Печоры и Белого моря.

Русский Север с тех пор стал называться «Исландией русского эпоса», но героями этого эпоса были русские киевские князья и русские богатыри русской киевской дружины. И хотя в былинах фигурируют опоэтизированные образы, они в своей основе историчны.

Причём даже из поэтических былин видно, что их герои – деятели вполне централизованного государства.

Впрочем, Киевская Русь выступает как единое государство со столицей Киевом (caput regni) и в летописных иностранных хрониках, например, – в польском латиноязычном средневековом источнике «Хроника Галла Анонима», относящемся к началу XII века.

В своё время в Советском Союзе чуть ли не в каждой третьей чайной висели васнецовские «Три богатыря»: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович – знаменитая русская былинная «троица», родившаяся в разных краях единой Русской земли.

«Малая» родина Ильи понятна уже из его прозвища – он родом из города Мурома, из села Карачарова. Илья, «тридцеть лет» просидевший на печи, – это образ той Руси, которая – по позднейшей характеристике Бисмарка – «долго запрягает, но быстро ездит».

Что же до Добрыни, то он имеет, скорее всего, реального исторического прототипа – дядю князя Владимира Святославовича, посадника новгородского, а затем воеводу киевского Добрыню. Упоминания о нём есть и в «Повести временных лет».

У Алеши Поповича – сразу несколько исторических прототипов.

И служат все трое, как и их ратные товарищи (а их в былинах упоминается до пятидесяти!) «красну солнышку» «ласкову князю Владимиру», что княжит в «красном Киеве-граде».

А ещё точнее – служат они русскому народу.

Сегодня русские былины читаются иначе, чем они читались десятилетия назад – в стабильные времена могучей Советской Руси. Сегодня возник вызов самой исторической будущности Российского государства.

И это заставляет нас по-новому посмотреть на идеи «богатырского» цикла русских былин.

Скажем, тот же Илья Муромец… Получив богатырскую силу, он купил «доброго коня», «завёл латы богатырския… купил палицу тяжёлую… седёлышко всё кипарисное…копьё вострое всё брузаменскоё», и – в отличие от классического рыцаря-искателя приключений западного образца – отправляется в стольный русский град Киев к Владимиру.