Через 48 часов

В финале речи Артемон Карлович возвестил, что на смену человеку разумному пришло более совершенное существо – человек оранжевогалстучный, а всех тех, кто предпочитает застрять на предыдущей ступени эволюции, следует насильно втащить в новую эру.

И что тогда началось! Оранжевогалстучники стали отлавливать всех несогласных, тащить их в торговый центр, который назывался теперь «Штаб принудительной эволюции», и там заставлять купить оранжевый галстук. Большинство, состоящее как раз из тех, кому было лень идти в магазин, с радостью приняли такую инициативу и вскоре не без гордости пополнили ряды оранжевогалстучников.

Они были вдвойне довольны: и к новому витку цивилизации приобщились, и не пришлось самим идти.

С другими было сложнее. Эстеты и сторонники здорового образа жизни отчаянно сопротивлялись. Сначала они долго прятались по подвалам, городским катакомбам, трущобам. Если же их всё-таки отлавливали и доставляли в торговый центр, те брыкались и вырывались, когда им на шею повязывали галстук, так что многие от этого задыхались.

Это натолкнуло Артемона Карловича на новую идею. Новому человеку следует экономить время на всякие оранжевогалстучные дела, а не на наставление неразумных на путь истинный. Потому всех несогласных лучше сразу душить. Но потом от этой идеи отказались. Кроме как душить неразумных у оранжевогалстучников никаких других оранжевогалстучных дел как таковых не было, а если всех сразу передушить, то делать станет и вовсе нечего, и тогда станет очень скучно.

Потому они продолжали пропаганду, в надежде, что «неразумные» всё-таки вступят в их ряды. Но новообращённых принимали уже не так, как раньше. Когда они торжественно, под барабанную дробь, повязывали ему галстук, то невзначай могли и задушить. А то не интересно.

И, надо сказать, ряды оранжевогалстучников всё равно пополнялись добровольцами. К ним шли те горожане, которые решили на всякий случай всё-таки купить себе оранжевый галстук, чтоб чего не вышло.

Ещё были такие горожане, чьим жёнам очень нравился оранжевый цвет, и им хотелось, чтобы их мужья непременно носили галстуки такого цвета. Были и очень одинокие горожане. Оранжевые галстуки позволяли им претендовать на женское внимание, и без труда знакомиться на улице. Были и такие горожане, которые раньше были даже не оранжевые, а какие-то серые. Теперь они смогли стать огненно-оранжевыми, и не такими, как им казалось, невзрачными.