Через 48 часов

Некоторые согласные уехали из города, другие забаррикадировались дома и не высовывались на улицу, рассчитывая переждать, пока оранжевое безумие закончится. Им казалось, что всё это долго продолжаться не может. Скоро это всем надоест, и всё забудется, как дурной сон. А когда наш город решили переименовать в Оранжтайбург, что в переводе Город Оранжевых Галстуков, тут чаша терпения переполнилась даже у них. Все поняли, что любой оптимистичный прогноз – это мягко выражаясь неправильный прогноз. Но покинуть город им было уже невозможно, так что осталось лишь выйти и купить себе оранжевый галстук.

И никто не знает, сколько бы всё это продолжалось, если бы не одна история. Однажды несколько видных оранжевогалстучников были обнаружены у себя дома или в кабинетах задушенными. Все смерти объединял странный и необъяснимый факт: тела находили в запертых изнутри комнатах. То есть, они сами запирали комнаты, а потом их душили. Провели расследование, и обнаружили, что на местах преступлений нет следов других лиц.

Это было жутко, таинственно, и кровь стыла в жилах рядовых оранжевогалстучников. Артемон Карлович нервничал, тряс следователей за галстуки, чуть их самих не удушив, и требовал скорейшего расследования. Но полиция была в тупике.

Артемон Карлович вышел на трибуну на площади перед Штабом Принудительной Эволюции и выступил с гневной речью. Мол, противники оранжевых галстуков стремятся дискредитировать нового человека. Это самая гнусная провокация в истории, и только трус и отсталый homo sapience способен спасовать, отступить или свернуть с пути к реализации новой оранжевогалстучной утопии.

Но не успел Артемон Карлович договорить, как издал сдавленный хрип и свалился с трибуны. Подоспевшие полицейские зафиксировали, что он задушен и оцепили место преступления.

Лишь через некоторое время появились свидетельские показания, способные пролить свет на то, кто мог совершить это коварное убийство. Некий истинный оранжевогалстучник с незапятнанной репутацией и в связях порочащих себя не замеченный, примчался однажды утром в отделение полиции и заикаясь рассказал, как ночью он проснулся от странных ощущений в области шеи.

Как настоящий и идейный оранжевогалстучник, этот господин даже спал в галстуке, и потому сначала не особо не удивился. Но это было не приятное, чуть прохладное ощущение прикосновения гладкого шёлка к коже. Это было уже так, как будто бы что-то сильное, упругое и мускулистое, обвивается вокруг шеи и сдавливает её.