Через 48 часов

Господин стал истекать холодным потом, лёжа неподвижно. И вдруг увидел свой галстук, который, будто змея, полз по шее к лицу и очень нагло скалился.

Он закричал и помчался в полицию. На бегу галстук сдуло ветром. В полиции ему не поверили, доставили в Штаб Принудительной Эволюции, снова продали ему галстук. Но показания всё-таки запротоколировали. Через какое-то время этого господина, вместе с некоторыми другими господами, всё-таки нашли задушенными, и после этого решили прекратить расследование. Меньше знаешь, лучше спишь.

Но теперь и оранжевые галстуки стремительно теряли свою популярность. Первой, как водится, их сняла молодёжь. Им казалось, что это очень дерзко, снять такой галстук. Тем самым они доказывали всем, какие они непокорные, лишённые предрассудков, непосредственные, смелые, как они отличаются от толпы «отжившего свой век старичья», и им чихать, что их папаши думают про оранжевые галстуки. Те, разумеется, стали им запрещать снимать оранжевые галстуки, тем самым ещё более раззадоривая молодняк.

Вскоре стало уже так: если в классе есть чудак, который носит оранжевый галстук, то ему ни один товарищ списать не даст. Парни и руки не подадут, и ни одна девушка с ним гулять не пойдёт. Так что у такого чудака есть выбор – либо снимай с себя галстук, либо сиди в сторонке и играй в крестики-нолики сам с собой.

Артемона Карловича больше не было, и некому было многозначительно улыбаться, будто бы зная что-то такое, чего никто больше не знает, и говорить: мол, темнота! Это же последний писк!

Потом вернулись солидные люди, бежавшие раньше из города, эстеты, поборники здорового образа жизни и все прочие диссиденты.

Городу вернули прежнее название. Так теперь и живём. И всё бы ничего, если бы…

Всё началось с того, что в наш город неизвестно откуда завезли партию фиолетовых перчаток…

Через 48 часов

В понедельник рано утром все узнали, что Ник, младший бухгалтер по прозвищу Заика, совершит убийство.

Несмотря на ранний час и традиционно тяжёлые головы, репортёры криминальной хроники тотчас же рванули к новоявленному герою, чтобы взять у него эксклюзивное интервью и убедиться в достоверности этой информации.

Заику они застали только что появившимся на рабочем месте. Его поведение было вполне обыкновенным. Он был как раз таким, каким его привыкли видеть окружающие и каким описывали его в разговорах в обеденный перерыв или в баре за кружкой пива, то есть погружённым в себя, с ничего не выражающим, пустым выражением лица.