Факультет отчаяния

Его тон, до того лёгкий и непринуждённый, стал едва заметно звенеть металлом.

– Я прекрасно знаю, что вы, Леопольд Генрихович, не склонны делать из мухи слона. Но всё-таки я криминалист, и в моих правилах опираться на конкретные факты. У вас есть основания для такого серьёзного вывода?

– Да. Это сами обстоятельства исчезновения. Если бы у Полякова возникли какие-нибудь срочные причины для отъезда, он предупредил бы своего руководителя. Но он никому ничего не сказал – просто вышел из аудитории и всё! И есть ещё кое-что.

Видите ли, мы только начинаем внедрять современные системы видеонаблюдения, так что камера у нас всего одна, над крыльцом главного входа. На ней отчётливо видно, как Поляков вместе со своей группой входит в учебный корпус. Но вот обратно из него он так и не вышел.

– Окна, запасные ходы?

– Практически исключено. На всех окнах первого этажа установлены решётки, так что вылезти в них он не мог. Пожарный выход закрыт и опечатан, наш комендант человек военный и следит за ним со всей армейской бдительностью.

– Допустим. Сколько студентов на вашем факультете?

– Всего, включая вечернее и заочное отделения, а также аспирантов и лаборантов – сто двадцать человек.

– А сколько находится в здании в данный момент?

– Не так много. Так как на занятиях сейчас присутствуют студенты очного отделения за вычетом отсутствующих по уважительным причинам, в здании не больше сорока человек.

– Действительно, толпа так себе. Но всё-таки ваши сотрудники могли просто упустить момент, когда Поляков покинул здание.

Он мог также изменить внешность.

– Я понимаю, что вы ищите рациональное объяснение. Но это исключено. Мы пересмотрели запись раз десять, и пропустить Полякова мы не могли – уж слишком характерная у него внешность.

Уверенность декана казалась весьма убедительной, и Русаков решил согласиться.

– В таком случае варианта всего два. Ваш студент действительно находится в этом здании, живой или мёртвый. Либо же он тщательно спланировал свой побег, на какое-то время затаился, а затем незаметно покинул его.

И вы просто искали его на плёнке не в то время.

– Оба варианта ужасны! Зачем же ему, по-вашему, нужно затевать столь изощрённую операцию? Никто не может поверить, что Василий имел нечистые помыслы.

«И всё-таки вы это допускали с самого начала, – подумал Русаков, а вслух ответил:

– Мотивы могут быть разными, и не обязательно преступными. И пока что мне рановато делать выводы. Лучше скажите вот что.