Вас сотрут в порошок

 – Молодая красивая женщина Элеонора.

– А теперь её нет, так? Может, Беркутов, ты и прав. Только вот снять с тебя браслеты всё равно пока не могу. Сначала экспертиза.

– Ничего, начальник, потерпим. На твоём месте я поступил бы так же.

– Чушь это всё собачья, – проворчал отставной пограничник. – Игнат Нору не похищал. Наоборот, заботился о ней, как мог. А это не просто. Нервы у неё ни к чёрту были, и эти, как их… глюкозо… глицерино…

– Галлюцинации?

– Да, они самые. Рыбы ей какие-то мерещились.

– Рыбы?

– Ну да, рыбы.

Страшные такие, зубастые.

– Акулы что ли?

– Нет, не акулы…

– Может, барракуды? – вставил я.

– Барракуды, – нехотя подтвердил хозяин.

– Цирк сплошной, – фыркнул опер. – Тигры, барракуды… а вы, как я понимаю, хозяин дома?

– Так точно. Горелов Фёдор Никитич. Майор в отставке. Пограничные войска.

– Где вы были в момент убийства?

– Здесь. Я спал в своей комнате и проснулся от выстрелов. Потом я бросился к ружью охотничьему, зарядил его и сразу на второй этаж.

– Сидоровой уже не было?

– Не было.

– Как вы нашли Беркутова?

– Выскочил на улицу, может, догоню ещё злоумышленника. И увидел этого возле сарая с лопатой.

– Понятно. Какие взаимоотношения были между убитым и его… этой женщиной?

– Нормальные семейные отношения. Совсем не то, что этот хмырь говорит. Они друг с другом вежливые, любезные были. Если Элеонора, конечно, была в порядке. Когда у неё случался приступ малохолии…

– Меланхолии?

– Да, этой самой, так она сама сидела взаперти и никого не пускала.

Игнат дома бывал мало, уезжал утром и приезжал под ночь – им нужны были деньги, чтобы выехать за границу, на курорт, где лечат нервы – так вот она со мной в основном и общалась. Они же с Амура, а я там границу как раз и защищал…

– Хотите сказать, что это совпадение? – подал голос я.

– Мир, знаете ли, тесен.

– Она не предпринимала попыток побега? – продолжил опрос опер.

– Да нет, какой там! Мы часто сидели у самовара, чай пили с травками.

Поговорить было о чём: о тайге, о китайцах…

– Контрабандистах.

– Помолчите, Беркутов!

– Я – человек одинокий, вдовец. Пообщаться душевно редко с кем удаётся. А Элеонора очень любила тайгу и знала её хорошо. Я ей про китайцев рассказывал. У нас с ними тогда отношения напряжённые были, мы постоянно ждали с их стороны провокаций. Бывало, стоят узкоглазые по ту стороны границы, повернутся задом, штаны спустят и ржут как очумелые.