Вас сотрут в порошок

Он был продырявлен в четырёх местах. Убитый устремил остекленевший взгляд в потолок и раскинул руки в стороны. От его свирепости не осталось ни следа – жалкое зрелище физической мощи, совершенно бестолковой и беззащитной. На нём была расстёгнутая белая рубашка, теперь казавшаяся полностью красной, волосатая обезьянья грудь была обнажена. Раны на ней образовывали правильный квадрат.

– Видимо, убийца очень его не любил, – не удержался я.

Опер был немало шокирован представившейся его взору картиной, так что не успел придумать грубого ответа на моё замечание.

Орудие убийства – револьвер с коротким дулом – валялся рядом с трупом. Пустой барабан с видом выполненного долга вывалился из гнезда.

Пока мы всё это созерцали, к нам поднялись и остальные участники процесса: двое врачей, присутствие которых было чистой формальностью, фотограф и второй опер, мало чем отличавшийся от первого, только немного моложе. Именно он и занялся составлением протокола.

Пока врачи осматривали труп, меня разместили в углу.

– Смерть наступила около получаса назад в результате множественных пулевых ранений…

Это можно было не слушать. Опер тем временем заглянул за ширму и вернулся с двумя паспортами.

– Документы на имя Сидорова Игната Гордеевича и Сидоровой Элеоноры Эрастовны. Убитый – гражданин Сидоров…

– Его фамилия Дергунов. Паспорта поддельные.

– Слушай, товарищ, мы тобой чуть позже займёмся, – огрызнулся опер.

– Экспертиза всё это покажет, только ты потеряешь время. Тебе что важнее, результат или чтобы к тебе начальство не придиралось?

– С чего я должен тебе верить?

– Вопрос резонный.

Можешь позвонить в уголовный розыск Москвы и спросить, стоит ли мне верить, или нет. Вчера убитый хотел нанять меня якобы для того, чтобы я шпионил за его женой. Я навёл справки и заподозрил, что никакая она ему не жена, а он похитил её ради выкупа. Проверкой этой версии я здесь и занимался. Кстати, шкура тигра, на которой ты стоишь, настоящая, следовательно, добыта преступным путём.

– Ладно, не пиши протокол пока, – сказал опер своему коллеге.

– Посмотри вокруг – тут должно быть море транквилизаторов. Видимо, Дергунов накачивал ими свою жертву, кстати, дочь богатенького папаши.

Опер зашёл за ширму и оттуда крикнул:

– Да, тут этого добра навалом. А ещё косметика и всякие бабские фентифлюшки. Баба тут однозначно была.

– Конечно, была, – подал голос хозяин дома. Судя по недовольному тону, слово «баба» покоробило его гусарскую натуру.