Госпитальер и Робеспьер

Напоминаю, что суда, обладающие допуском единица, проходящим в секретном навигационном каталоге, имеют право на беспрепятственный проход к нашему объекту.

– Без тебя знаю.

– Полномочия подтверждены.

– А это не новые пираты?

– Подделка допуска единица исключена.

– Давай заход.

Госпитальер прошел к шлюзу, к которому пришвартовалась одна из «вязанок хвороста». Двери шлюза привычно рассыпались на осколки, и навстречу Сомову шагнул высоченный мужчина в комбинезоне Военно-Космических Сил Московии. На груди его сияла объемная звезда, говорящая о звании ее обладателя.

– Полковник Степанов, – кивнул космонавт.

– Сомов, – госпитальер протянул руку. Полковник пожал ее аккуратно, будто боясь сломать неверным движением.

– Пройдемте в командный блок, – тоном, не терпящим возражений, произнес он. – Там обговорим все вопросы.

Устроившись на выросшем из пола кресле, полковник озадаченно выслушал отчет о происшедшем.

– Что все это может значить? – спросил он.

– Я хотел бы задать этот вопрос вам.

– Звено штурмовиков «Торнадо»… Это очень серьезно. Вы понимаете, чем это грозит?

– Сюда нагрянет целый полк дипломатов и агентов спецслужб.

Полковник задумался. Потом сказал:

– Вам повезло, что мы производили плановые облеты недалеко от госпиталя. Если бы не мы, они бы смяли вашу защиту… Теперь вот что. Вы невольно коснулись информации особого грифа секретности. И стали свидетелем боевых действий еще не прошедшей испытаний техники нового поколения. Стоит напоминать, что вы обязаны держать язык за зубами? Статья уголовного свода о государственной тайне, думаю, вам знакома.

– Знакома.

– Я изымаю все имеющиеся записи, относящиеся к бою и нашей технике.

– Что же поделаешь.

– Я связался с командованием. Пока не прибудут корабли для охраны госпиталя, мы будем находиться в пределах досягаемости.

– Спасибо.

Полковник со знанием дела вымел из информационных банков последнюю соринку информации, касающуюся произошедших событий. И «вязанка хвороста» отчалила от приемного узла.

А госпитальер занялся подсчетом убытков. Слава Богу, из пациентов никто не пострадал. Из башен защитного комплекса целой осталась только одна. Блок интенсивной терапии поврежден на шестьдесят процентов. Это счастливый случай, что он был пуст…

Через одиннадцать часов из надпространства вынырнули три эсминца Военно-Космическмих сил Московии.

Сомову стало грустно. Все, нет теперь взлелеянного им одиночества. А будет суета, допросы, столпотворение.