Записки «лесника»

При этом Мариванна истошно причитала, пытаясь рвать седые волоса на отвисшей, как челюсть, жопе, и кричала:

– Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

А вот Вадим Николаевич светился от радости и не преминул срубить с моих предков, а также с родителей недотеп премиального бабла.

«Никеша» и «Владя» тоже набрали проходной балл и даже зарделись, точь-в-точь как в романе «12 стульев».

Его советы мне пригодились по жизни – не волноваться, внимательно на все смотреть.

Только вот действовать по «схеме» не получается, жизнь – она штука сложная и ни в какие «схемы» не вписывается.

Даже у такого уникума, как Вадим Николаевич…

Больничка два

Незадолго до окончания школы я второй раз попал в больницу. Мне предстояло удалять гланды. Ангины так замучили, что в пятнадцать лет пришлось лечь в детскую больницу на операцию.

В огромной палате лежало человек 15–20 детишек. Шум и гвалт стоял страшный. Детки носились на головах и стояли на ушах, пыль вилась столбом.

Вместе со мной в палате лежал переросток-второгодник Вадик, лет шестнадцати от роду. Ему предстояла такая же операция, и мы с ним договорились поддерживать друг друга – гасить малолеток, соблюдать тишину: знали уже, что после операции боль страшная и любой шум бьет по ушам, как молоток.

Первого прооперировали Вадика. Когда его привезли в палату, вид у него был бледный и синий.

Детишки пытались начать галдеть, но тут же получили от меня хороших бздян и приумолкли. После этого я в торжественной тишине зачитал малолеткам манифест «О тишине, правилах хорошего тона и охране спокойствия Вадика».

Под страхом физического воздействия детки все поняли, и в палате водворились тишина и порядок.

Молоденькая – лет восемнадцати – и симпатичная медсестра Ольга пришла в палату и сильно удивилась: все безропотно мерили температуру и принимали таблетки. Ольга чуть задержалась у моей койки, а когда таблетка случайно упала, она нагнулась ее поднять, и я увидел, что она была без трусов.

Аппетитная «пелотка» так зазывно поигрывала между двумя половинками не менее аппетитной задницы, что «шляпа» в момент задымила.

У меня уже был сексуальный опыт после пионерского лагеря, и я решил добиться Ольгиного расположения во что бы ни стало.

Тем временем Вадик быстро оклемался, и настал мой черед идти под нож хирурга. Приятель проводил меня почти до операционной и напутствовал словами:

– Не ссы, все будет хорошо.