Цирцея. Выход в жизнь

Что дворец не тюрьма, из которой надо бежать, а дом, из которого можно выходить и куда можно возвращаться по желанию или в силу необходимости.

Это понимание позволило мне понять, что Цирцея не тюремщица, не экзаменатор, а щедрый друг, дающий нам шанс в виде четырех пробуждений. Это не ступени лестницы и не уровни сознания. Они не иерархичны и могут происходить в любом порядке.

Пробуждение первое

Много трудного существует для духа, для духа сильного и выносливого, который способен к глубокому почитанию: ко всему тяжелому и самому трудному стремится сила его.

Что есть тяжесть? – вопрошает выносливый дух, становится, как верблюд, на колени и хочет, чтобы хорошенько навьючили его.

Что есть трудное? – так вопрошает выносливый дух; скажите, герои, чтобы взял я это на себя и радовался силе своей.

Не значит ли это: унизиться, чтобы заставить страдать свое высокомерие? Заставить блистать свое безумие, чтобы осмеять свою мудрость?

Или это значит: бежать от нашего дела, когда оно празднует свою победу? Подняться на высокие горы, чтобы искусить искусителя?

Или это значит: питаться желудями и травой познания и ради истины терпеть голод души?

Или это значит: больным быть и отослать утешителей и заключить дружбу с глухими, которые никогда не слышат, чего ты хочешь?

Или это значит: опуститься в грязную воду, если это вода истины, и не гнать от себя холодных лягушек и теплых жаб?

Или это значит: тех любить, кто нас презирает, и простирать руку привидению, когда оно собирается пугать нас?

Все самое трудное берет на себя выносливый дух: подобно навьюченному верблюду, который спешит в пустыню, спешит и он в свою пустыню.

    Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра».

Первое пробуждение имеет повадки хищника. Оно долго выслеживает нас, подкрадывается, а потом набрасывается, когда мы наиболее беззащитны и уязвимы.

В результате мы вдруг обнаруживаем себя этакими пушкинскими старухами у разбитых корыт. В подавляющем большинстве случаев мы не бомжи, не требующие ухода калеки, не умирающие. Мы – представители большинства. У нас есть какая-никакая работа. Есть, была или планируется семья. Есть крыша над головой. Более того, кто-то нам даже завидует.