Модернизация и культура

Вторая волна демократии поднялась, по его мнению, c 1943 года, активизировавшего наступление на фашизм, и продолжалась до 1962 года вследствие оккупации западными союзниками стран Европы после Второй мировой войны, вызвавшей распространение демократии в основных европейских странах, за исключением стран, находящихся под советским влиянием. Начало конца западной колониальной политики принесло элементы демократии и в бывшие колонии. Поражение фашизма способствовало появлению демократий в Европе (в Германии, Италии и пр.

), а также в ряде деколонизированных стран. Второй откат – 1958–1975 годы – произошел в Латинской Америке и постколониальной Африке., где усилился авторитаризм. Третья волна связана с посткоммунистической модернизацией[12 - См.: Хантингтон С. Третья волна демократизации в конце XX века. М., 2003. С. 26–37.]. По мнению Хантингтона, политическая стабильность достигается при наличии адекватной институционализации, обеспечивающей консолидацию. Вместе с тем он подчеркивал, что в странах новой демократии трудно провести четкие разделительные линии между высокоорганизованными политическими структурами и дезорганизованной политикой, между участием и неучастием масс в политике[13 - Huntington S. Political Order in Changing Societies. New Haven; L., 1968. P. 78.]. Поппер более упрощенно видит этот контекст как контекст последовательной социально-инженерной деятельности, улучшающей общества, хотя в бушующем мире это трудно осуществимо. Борьба с фашизмом и коммунизмом создавала упрощенную бессубъектную версию социальной инженерии. Обнаруживается все же ведущее место деятельности политиков по выработке стратегических целей, а менеджмента и управления – по нахождению средств достижения этой цели. Ведь идея демократии, все более превращаемая на Западе в мерило хорошего или совершенного общества, вполне адекватна по структуре идее социализма Маркса, создающей новый, совершенный мир.

– Поппер выступал против утопического подхода в любой форме, но при этом он совсем упустил из виду, что демократические общества Запада как раз и представляли собой реализованный историей вариант «утопического капитализма».

В XVIII и XIX веках западные общества трансформировались в капиталистические. Это был великий эксперимент или «великая трансформация» (К. Поланьи). Инициатором и «движущей силой» в этом эксперименте выступали правительства, расширяющие границы рыночных отношений до пределов всего общества.