Прикосновение

Чёрные, как смоль, волосы Уилла растрепались, будто по ним прошёлся ураган, лицо озаряла счастливая улыбка, так хорошо подходящая его с правильными чертами лицу, в котором читалась такая беззаботность и радость, точно мы не находились посреди пожара в огромной лаборатории и нас не преследовали охранники, желающие нас убить, словно мы самые закоренелые преступники. Порой я поражался тому, как друг мог выглядеть совершенно безмятежным и весёлым в самой сложной и опасной ситуации. Думаю, он даже более сумасшедший, чем я.

– Что ты ржёшь как конь? – усмехнулся Уилл, помогая мне встать с пола и смотря на меня, как на идиота. – Тебе смешно, что нас чуть не убило взрывом?

– Не надо так негативно думать! – возмутился я, переставая смеяться, но вовсе не из-за слов друга, а потому, что мне было больно. Всё тело ныло и требовало отдыха, точно после тяжёлой тренировки (которых я ненавидел, как и весь физический труд), но я не мог позволить себе расслабиться, по крайней мере, точно не сейчас.

– Не стоит так шутить, а то ещё окажется правдой, – неожиданно серьёзно проговорил Уилл, нахмурив брови. Под его укоряющим и тяжёлым взглядом я почувствовал себя неловко. Да уж, это был перебор.

И кто же знал, что это окажется правдой в моём ближайшем ужасном будущем. Или в его конце.

Только я хотел попросить прощения у друга, будто бы нам и не угрожала опасность, как вдруг она о себе объявила.

Пуля со свистом пролетела мимо меня, отрекошетила от стены и отскочила в сторону, чудом нас не задев, за что я был ей мысленно благодарен. В коридор, в котором были мы с Уиллом, вбежал охранник, один из наших преследователей, держа на готове пистолет. Его волосы растрепались, лицо раскраснелось, словно его обмокли в краску, грудь тяжело поднималась, с шипением выпуская воздух, но глаза выражали стойкость и упорство, которые точно показывали, что «охотник» не собирался так легко отпускать своих жертв.

– Валим! – не сдержав это отчаянное слово, смешанное с таким же отчаянным криком, я помчался вперёд, видя, что в конце коридора был поворот, будто свет в конце туннеля. Но, пожалуй, не стоило думать о смерти, когда ты и так был на грани гибели.

– И без тебя знаю! – усмехнулся Уилл, двигаясь за мной, тогда как нужно было наоборот – он должен был быть впереди.