Иерусалимский православный семинар. Выпуск 4

Иерусалим. 1930-е гг.

«Мы ожидали смерти и смотрели, с какой стороны ворвутся новые хозяева. Почти сразу израильские солдаты ворвались на второй этаж, и мы слышали их шаги. Но в самой Миссии никто не появлялся целых два часа, и в это время мы чувствовали себя осужденными на смерть. В 11:30, когда мы с пересохшими ртами стояли в коридоре Миссии, ворвались вооруженные солдаты, выломав дверь из соседнего помещения. Солдаты были нервно возбуждены и ожидали встретить сопротивление. Увидев монахов, они спросили, кто мы.

Командующий офицер обратился ко мне по-английски: «Не бойтесь, мы пришли защитить Вас. Где здесь угловая комната?». Немедленно они расположились с автоматами, ручными гранатами и другим оружием в Вашей угловой комнате, в зале и в моем кабинете с телефоном. Постепенно они занимали все больше комнат в этой части Миссии, превращая ее в часть своего штаба. В течение первых нескольких дней, поскольку мы оказались на передовой, обстрелу подвергался каждый, кто выходил наружу или оказывался возле окон». [87 - Копия письма архимандрита Антония (Синкевича) митрополиту Анастасию (Грибановскому) 27 июля 1948 г. хранится в архиве редакции периодического издания «Православная Русь» в Джорданвилле, США. Цит. по: Потапов Виктор, прот. Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг. // http://www.russianorthodoxchurch.ws/synod/documents/art_potapov.html]

С этого момента Миссия на два месяца была отрезана от всего мира, оказавшись под беспрерывным артелерийским обстрелом, в так называемой закрытой военной зоне.

Таким образом, о. Антоний вынужденно остался в Миссии с надеждой на скорую победу арабов.[88 - Архив Синода. 1948. Архимандрит Антоний. Начало войны 24.5.48.] Вместе с о. Антонием в вынужденном плену оказались его мать Мария Николаевна, диакон Спиридон Юрко[89 - Юрко Спиридон Исаакович, диакон. В 1930 служил при русской церкви в Тегеране. В 1938 переехал в Багдад, где был рукоположен в диакона в 1939 епископом Урмийским Иоанном. В 1944 принят в состав РДМ в Иерусалиме.] с супругой сестрой милосердия Еленой Юрко. Со слов о. Антониия, евреи относились к ним вежливо и обходительно, однако постоянно пользовались миссийским телефоном, что сильно раздражало о. Антония. Веньяминовское подворье и дом на улицы пророков оказались в руках еврейских квартирантов, там от имени «русской общины» распоряжался некий Бабич. В Елизаветинском подворье остались целы все старушки.