Память веков

Один нож он оставил, спрятал его за голенищем сапога. После этого засыпал яму землёй, накрыл срезанным д?рном и осмотрел тайник. Остался доволен. Теперь можно идти. Подобрал длинную толстую палку и побрёл, опираясь на неё, прихрамывая, приглядываясь к деревне.

Деревня небольшая, по всей видимости, небогатая. Вокруг небольшой площади раскидан десяток убогих, скособоченных хижин, никогда не знавших ремонта. На их фоне, отдельно стоящий, срубленный недавно дом, кажется дворцом. Резное крыльцо, светлые бревенчатые стены, красная черепица на крыше.

Вероятно, он принадлежит местному старосте. Ближе к реке стоят три длинных здания, невысоких, обнесённых оградой. Рядом пасутся лошади, коровы, овцы. Нет никакого сомнения в том, чем занимаются жители. Но почему фермеры поселились так далеко от города?

Подойдя к деревне, человек понял почему, едва не задохнувшись от невыносимого смрада, повисшего в воздухе. Запах крови, испражнений, падали выворачивает наизнанку.

«Не фермеры, кожевники».

Догадка подтверждалась выставленными на берегу огромными колодами, котлами, дубовыми кадками.

На многочисленных козлах, установленных там же, сушатся расправленные кожи. Некоторые из них уже окрашены.

«Кожевников выселяют из города из-за запаха и антисанитарии, – усмехнулся человек. – Не любят горожане кожевников, но жить без них не могут. Это никогда не изменится».

Человек плотнее закутался в плащ, оставляя открытыми только глаза, но вонь проникает и сквозь ткань. От неё не укрыться. На деревенской площади, совершенно не обращая внимания на едкий запах, резвятся дети.

Всю свою жизнь они провели рядом с этим смрадом и уже просто не замечают его. Он неотъемлемая часть их существования.

– Стой, где стоишь! – крик, неожиданно раздавшийся сзади, заставил вздрогнуть. – Подымь, как говорится, руки кверхь.

Человек замер, медленно поднял руки, так же медленно повернулся в направлении голоса. Увидел двоих. Один, невысокий, полный, с исчерченным оспинами лицом, стоит в паре ярдов. В руках он держит топор на длинном топорище, угрожающе поигрывая им в ожидании реакции чужака.

Второй, тоже низкий, но, в отличие от первого худой, как щепка, со злым лицом, стоит чуть подальше. Натянутый лук, направленный в грудь, закрытый левый глаз и высунутый язык, говорят о серьёзности намерений его владельца.

– Не люблю, когда мне угрожают оружием, – не спеша сказал человек, оценивая ситуацию.

Ситуация паршивая. При малейшем сопротивлении стрела сорвётся с тетивы.