Демонология Сангомара. Часть их боли

На миг позабыв обо всем, Йева тогда залюбовалась цветением трав, поглядела на голубое небо – и случилась беда. Доселе глухо рычащий демон скинул с себя оковы хозяйки и резко вцепился зубами в ногу достающего его ребенка. Ей тогда показалось, что Ройс закричал не своим голосом. Но то кричал не он, а она – от ужаса. Ее сын же, странно сосредоточенный, молчаливый, пытался бить вурдалака по морде кулачками, лупил по глазам. Услышав крик, вурдалак оторвался от его ноги и заскулил – и непонятно было, кто испугался больше: Ройс, Йева или он.

Но тогда Йева вдруг поняла, что нет для нее ничего важнее и дороже сына, и что сердце у нее дрожит за него, как за родного. С тех пор Ройс захромал, и эта его неуклюжая хромота, пока еще милая из-за детского возраста, стала напоминанием, как хрупка жизнь.

Потом неведомо откуда пришла болезнь, которая гуляла по городам: страшная, забравшая многих детей. Йева тогда сидела на подстилке, гладила своего лихорадящего ребенка и плакала от своей беспомощности, представляя, что с ней будет, если его жизнь, столь хрупкая, но ценная, оборвется.

Вздохнув, она воздела глаза к небу, разглядывая его кусочки сквозь плетеную крышу повозки. Рукой она продолжала перебирать кудри спящего и вспотевшего Ройса. Он захныкал во сне, скривил губы и снова уснул блаженным детским сном. Ну а графиня опять едва выглянула из повозки, любуясь жарким простором вокруг себя, бесконечными полями, на более всего – небольшой точкой у подножья горы, которая росла и росла, чтобы превратиться в город-крепость.

Вскоре она увидит отца.

Предпоследние два его письма были нежны и полны родительской заботы, и, читая их, Йева понимала, что он ее по-прежнему любит. Может, он принял ее решение касаемо Ройса? Простил ее? Однако она была полна сомнений из-за самого последнего письма, пришедшего накануне… Оно выглядело странно. Обычной бодрости и энергичности в нем не чувствовалось, зато было вялое согласие на приезд нетерпеливой дочери…

Что произошло в совете после того, как обмен сорвался, Йева точно не знала.

Говорят, что велисиал Гаар тогда порушил часть зала и напугал Йефасу своими воплями. А когда его тело изрубили на куски, то он в своей бесплотной форме пополз в сторону города, где снова вверг в ужас всех его жителей. Однако он так и не вернулся. В Брасо-Дэнто его тогда тоже не увидели, хотя именно там он должен был появиться в первую очередь – ибо мир был обещан лишь после завершения передачи карты.