Демонология Сангомара. Часть их боли

Потерпев поражение от объединенных сил старейшин в недолгой стычке у границ Солрага, Кристиан запросил недолгий мир и вернулся в Глеоф. Офуртгос тоже остался цел. Йева ничего не понимала. Она даже не понимала, каков статус своего отца в совете, когда он покинул его после продолжительного скандала и вернулся сюда. Говорят, его поддержали многие северные старейшины, поэтому Летэ ему ничего не сделал. Все ждали ответной войны, но ее отчего-то не случилось. Йева хотела сама все узнать от отца, поэтому она непрестанно то глядела из повозки, то гладила своего сына.

А тому все снился какой-то сон, судя по всему превеселый.

* * *

Встретил ее Брасо-Дэнто своей живостью и вечерним шумом. К тому моменту, как графиня получила разрешение вернуться в отчий дом, следы кратковременной войны, выраженные в подготовке к ней, уже исчезли. Только больше, чем обычно, стражи громыхало обитой железом обувью. А так купцы, обменщики, праздная знать – все они вновь собрались внутри стен.

К тому моменту, как графиня въехала под арку ворот, изнуряющая жара уже иссякла, поэтому много кто еще сновал по улицам.

Повозка везла графиню по чистой широкой Парадной улице, взбираясь вверх, к замку. Колеса звонко гремели по мостовой, добавляя шума к народному гулу и крику мулов, которых вьючили торговцы на площади. Ройс, который из-за жары то и дело изможденно спал, к вечеру оживился и весело запрыгал на коленях.

– Мама, мама! Что это? – пропищал он и показал пальчиком на высящийся замок.

– Это мой дом, – улыбнулась печально Йева.

– Дом?

– Да. Когда-то я здесь выросла.

Но Ройс, как всякий ребенок, уже отвлекся на пестро украшенные закрывающиеся прилавки. Он вытянул палец и бойко заголосил дать ему тех зеленых лент, что обвивали деревянную опору, на которой держался второй этаж магазинчика, отчего Йева лишь терпеливо усадила его обратно на колени.

Она вдыхала хлебный запах пекарен, глядела на Воронью площадь, где высился знаменитый Вороний Камень.

Затем увидела до сих пор стоящие друг напротив друга бордель и храм Ямеса, отчего с улыбкой вспомнила их вечное соперничество, кому быть на главной площади. И все это ей казалось и старо, и ново, ибо она не узнавала никого из проходящих мимо – даже одеваться здесь стали иначе, предпочитая уже не котарди, а рубахи со штанами. Она все глядела и глядела вокруг, чувствуя, что она теперь не принадлежит миру Брасо-Дэнто.