Отдаю свое сердце миру

Она шарахается в сторону. Прибавляет шагу, потому что спиной чувствует другого преследователя. Он где-то там, сзади, но приближается. Он набирает скорость. Ей надо поторопиться.

Опасности подстерегают повсюду: сверху, снизу, со всех сторон. Темнота шевелит своими мерзкими пальцами и пытается ее сцапать.

Когда впереди мелькает крошечный проблеск света – неужели? – она испытывает облегчение, но лишь отчасти. Она почти уверена, что слышит мужские шаги за спиной.

Круг света растет. Он сияет как новый день.

После долгой пытки темнотой она ныряет в эти блаженные объятия, пробегает еще милю или около того, уносясь подальше от злосчастного туннеля, и, когда он скрывается из виду, замедляет шаг и останавливается.

Она упирается ладонями в колени. Тяжело дышит. Жадно глотает воду. Она хочет чувствовать себя победителем, как будто сразилась один на один с этим чертовым туннелем и одержала верх. В конце концов она на солнце, и мрачное подземелье позади. Но где-то там, в глубине души, кто-то или что-то продолжает ее преследовать.

Совсем не обязательно, что это происходило в туннеле. Она не слышит чужих шагов, и никто не дышит ей в затылок, но она знает, что он все еще в засаде.

Это чувство не покидает ее – то разгораясь, то затухая. Она выжила в аду, а те, кому удается уцелеть в таких передрягах, хорошо знают, что в следующий раз чудесного спасения может и не случиться.

8

– Ну что мне с тобой делать, а? – В состоянии эмоционального волнения у дедушки Эда особенно ярко проявляется акцент.

Он приехал в эту страну двенадцатилетним мальчишкой из города Галларате, что в провинции Варезе на севере Италии. Покровитель Галларате – святой Христофор. Он заботится о путешественниках, детях и холостяках, защищает от бурь, эпилепсии и зубной боли. Медальон с ликом святого Христофора вмонтирован в пластиковый солнцезащитный козырек дедушкиного фургона.

– Che palle! – Перевод: какого хрена!

– Я сожалею, – говорит Аннабель.

– Ни фига ты не сожалеешь, – рявкает он. – И не пытайся меня разжалобить.

– Ну, немножко сожалею.

На самом деле она не испытывает ничего, кроме облегчения. Она так обрадовалась, когда увидела фургон на условленном месте, у реки Якима. Она боялась, что дед разозлится настолько, что бросит ее ко всем чертям. Аннабель видела, как они цапаются с Джиной. Кто-то один всегда рубанет с плеча, и тут же поднимается ор, после чего другой хлопает дверью.