Отдаю свое сердце миру

По крайней мере, тот мир временно исчез, и она находится в другом мире – истинно настоящем, где все идет своим чередом, что бы ни происходило в шумной и бойкой современности. Там могут вершиться великие и мелочные дела, в то время как здесь бобры до сих пор таскают за собой палки. Здесь все устроено по разумному плану, неизменному на протяжении многих эр.

Она снимает с себя вонючую одежду, споласкивает ее и развешивает сушиться. Она заходит в душевую кабину. Ну, это что-то вроде душа… насадку надо держать над головой.

Теплая вода стекает вниз.

И вдруг – о, черт, черт, черт! – теплая вода стекает вниз, все в порядке.

– Йо-о-о!

У нее вырывается дикий вопль, больше напоминающий визг кролика, попавшегося в лапы к орлу. Она отводит шланг в сторону, как будто из него хлещет кислота, чувствует сильное жжение в спине – на уровне, где застегивается бюстгальтер; на шее, где трется бирка; под грудями, по бокам, где проходят швы рубашки.

Днем она не замечала никаких следов. И сейчас оглядывает тело сверху вниз.

Натертости на коже пока даже не видны, но они проступят завтра. О чем она думала, когда надевала просторную рубашку, тем более хлопковую? Теперь кожу саднит в тех местах, где о нее терлась и терлась ткань.

Она вытягивает голову как можно дальше вперед, чтобы вымыть обкорнанные волосы, но стоит только капле воды упасть на шею в том месте, где кожа соприкасалась с биркой, как занимается пожар.

– Ой-ой-ой!

Она осторожно выходит из кабинки. Легкими похлопывающими движениями промокает кожу полотенцем.

Лодыжки тоже горят, но не так сильно, как накануне. Ее тело в огне. Она сама – сгусток ран: свежих, старых, на разных стадиях боли и заживления.

Интересно, сможет ли она когда-нибудь почувствовать себя исцеленной?

Наверное, таким вопросом хотя бы раз в жизни задается каждый человек.

Она забирается на свою койку. Осторожно – ой-ой-ой – накрывает себя простыней. Потом ставит будильник, но кладет телефон экраном вниз. Она не осмеливается смотреть на часы.

Невыносимо видеть, как цифры бегут вперед: от пяти к шести, от шести к семи, от семи к восьми. Одиннадцать минут до полуночи.

Если она поднимет взгляд, то увидит, что время неумолимо приближает тот день, когда ей исполнится восемнадцать. Ужасный день, когда она станет еще на один год старше.

9

Символ сердца можно проследить до ледникового периода, когда кроманьонские охотники использовали его в пиктограммах на стенах пещер.