Не оглядывайся

Эта тема вообще ни разу не всплыла. Собеседница просто предположила то, на что Керри надеялась.

Сайкс скорчил гримасу.

– Ты знаешь, мы не имеем права обсуждать с тобой это дело, Девлин.

Петерсон скрестил руки на груди.

– Если только у тебя есть новости, которыми хочешь с нами поделиться.

В Керри Девлин вскипела злость.

– Давайте надеяться, что мне никогда не поручат дело, которое будет касаться кого-то из вас двоих, поскольку мне будет сложно забыть происходящее сейчас.

Детская тактика, но Керри была в отчаянии.

Речь шла о жизни ее дочери. Она едва ли могла вынести ужас, который видела на лице Тори, когда сегодня утром отвозила дочь в школу. Она даже надеялась, что Тори сломается и выдаст недоговоренное, но Тори ничего больше не сказала.

Если дочери нечего скрывать, то не было причин избегать школы.

Тем не менее Керри мучило огромное чувство вины за то, что она отправила Тори в школу, ведь ей придется выдержать игру, которую дети устроят сегодня. А дети могут быть очень жестокими.

Трудно быть подростком.

Прошло уже два десятка лет с тех пор, когда сама Керри переживала эти годы, наполненные страхами, тревогами, беспокойством, однако сейчас она чувствовала себя точно так же.

Сайкс с Петерсоном переглянулись, потом расступились и позволили Девлин взглянуть на доску с приклеенными и приколотыми материалами по делу.

– Как видишь, у нас не больше информации, чем было вчера, – проворчал Петерсон.

Керри подошла поближе и прочитала нацарапанные заметки, которые виднелись за правым плечом Петерсона.

Это была информация об Элис, новой девочке в школе.

– Что вы узнали про Кортес?

– Немного. – Сайкс проследил за взглядом Керри, направленным на фото девочки. – Она была на домашнем обучении, пока жила с родителями в Синалоа. Она переехала в Бирмингем прошлой осенью и пошла учиться в Уолкеровскую академию. В Брайтонскую перевелась в январе. Учителя ее любят. Говорят, что она блестящая ученица и прекрасно себя ведет.

По словам Тори, у девчонки не получалось заводить друзей.

Керри нахмурилась.

– А зачем переходить из Уолкеровской академии в Брайтонскую? – Уолкеровская академия также считалась очень хорошим учебным заведением. Только в Брайтонской делался упор на гуманитарные науки, а в Уолкеровской на естественные. – Ей не подошла академическая философия?

Петерсон пожал плечами.

– Мы ничего не знаем про философию, как академическую, так и какую-то другую. Некоторые родители отправляют детей в государственные школы.