Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу…

Мою первую тюремную камеру…

…Представьте комнатку примерно в шесть квадратных метров в форме пенала. Вдоль каждой стены – по койке, небольшое окошко под потолком, а у двери – стол. Над столом – полки, под ним – скамья. Все сделано из железа и плотно привинчено к стенам и к полу.

Напротив стола – туалет, он частично отгорожен от всего остального пластиковой полупрозрачной перегородкой до пояса. Сам туалет – это отверстие в полу, напомнившее туалеты на советских железнодорожных вокзалах. Так называемая «чаша Генуя».

Между одной из коек и туалетом привинчена небольшая раковина.

Над дверью – сквозное отверстие за маленькой решеткой, в нем вмонтировано радио, которое звучит довольно-таки громко. Через пару джинглов я понимаю, что оно настроено на волну «Радио Маяк».

На одной из коек лежит ватный скомкавшийся матрасец неопределенной расцветки. Почти плоская подушка и тонюсенькое одеяльце. Распечатав пакет с бельем, я нахожу там наволочку и две простыни из какой-то полубумажной ткани тускло-синего цвета.

Заправляю постель, нахожу в гигиеническом наборе зубную щетку, зубную пасту неопознаваемых марок, пачку прокладок «Ромашка» и рулон серой туалетной бумаги. Умываюсь, чищу зубы, после чего чувствую себя немного получше.

Время от времени я замечаю, как кто-то заглядывает в большой круглый глазок на двери. За мной наблюдают…

В какой-то момент дверь открывается, и охранник велит мне выйти и следовать за ним. Поднимаемся на несколько этажей выше, заходим в небольшой кабинет.

В кабинете стоят простой стол и два стула. А за столом сидит… адвокат Верховцев! Я смотрю на него, опешив. Что он тут делает? А Верховцев приветливо улыбается, приглашает присесть. Охранник выходит.

– Людмила, здравствуйте!

– Э-э-э… Здравствуйте.

– Ну как ваши дела?

– Да вроде нормально…

– У вас в камере много народу?

– Нет, я там одна… Но почему вы тут?

– Людмила, меня весьма заинтересовало ваше дело. Оно непростое и очень необычное.

Я бы хотел представлять ваши интересы в качестве защитника.

– Защитника? Но это невозможно! У меня же уже есть защитник – Марк Каверзин, вы же его видели!

– Да, я знаю… Мы с ним поговорили после допроса. Он мне обрисовал свое видение вашей защиты. Но я бы предложил другую, более выигрышную для вас стратегию. Если вы частично признаете вину, к примеру… И тогда завтра на суде я смогу добиться для вас домашнего ареста.