Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу…

Мне не сказали, сколько времени мне отведено на душ, поэтому я очень спешила – делала все максимально быстро. Маленькими вафельными полотенчиками, похожими скорее на кухонные, с непривычки высушиться не удалось. Как мне сушить голову? Эти длинные волосы, с которыми дома не справлялись даже огромные махровые полотенца? А если сейчас меня с мокрой головой выведут на улицу? О-о-о! Недолго думая, я взяла халат и намотала его на волосы. Вот так я стала применять робинзоновскую смекалку, заставляющую использовать в тюрьме все, что имеется под рукой.

Не по назначению, а по необходимости…

Оделась, села на лавку, сижу жду. Всякий раз вскакивая, когда за дверью слышится шум: «Это за мной!» Но в душевую никто не заходит.

Так прошло около двух часов. Наконец, совершенно измотавшись от этого бездеятельного ожидания, – к чему я еще совсем не привыкла – выглянула за дверь. Никого. Пусто. Тишина…

Ну и ну! И что же делать? Жду дальше. Когда за дверью раздались очередные шаги, я робко высунулась в коридор и увидела одну из дежурок.

– Извините, мне сказали помыться, я помылась, куда мне идти дальше?

– Куда тебе идти? – она даже опешила от неожиданности. – Никуда! Сиди жди, сейчас за тобой придут.

Карантинная камера

«Сейчас» наступило, пожалуй, еще через час. Когда пришла дежурка и велела идти за ней, мои волосы уже были полностью сухими.

Мы остановились у одной из ближайших дверей: «Вот, возьми тут матрац». Я зашла вовнутрь – это была небольшая кладовка, где вдоль стен штабелями были навалены темно-серые ватные матрацы, горы подушек, одеяла.

– Любой матрац?

– Да, любой. И одеяло с подушкой.

Я взяла первые подвернувшиеся под руку матрац, подушку и одеяло. Дежурка велела скатать матрац в рулон, подушку засунуть внутрь, завязать эту «скатку» одеялом. Потом у одной из комнат мне выдали комплект постельного белья – грязно-серого цвета с кучей синих печатей, алюминиевую тарелку, кружку и ложку. Все эти вещи мне нужно было нести самой.

Картина выглядела так: у меня в руках рулон матраца, сверху на него положили белье, а сверху белья – посуду. И даже странно, что эту трясущуюся конструкцию я донесла благополучно.

Наконец, мы подошли к камерам. У той, в которую меня начали заводить, стояла девушка в особой одежде. Юбка, рубашка, косынка на голове – все темно-зеленого цвета. Перед ней на низенькой тележке громоздились большие алюминиевые баки и кастрюли.