Игры мудрецов

Теория цельная и уже адаптированная, судя по тому, как красиво и метафорично он делает вступление в простых и понятных образах, а потом переходит к сути, сам отвечая на свой вопрос про линию жизни.

– Мыслями и реакциями вы все еще в этих стенах. Заперты, ограничены и потеряны для всех. Вас насильно выдернули и заставили жить по-другому.

Догадался, узнал и, видя, как сижу рядом с капитаном, сделал верные выводы. Блестяще.

– Но ничего искусственного не приживается, – продолжает мудрец. – По-настоящему выбрать другую судьбу можно только самостоятельно.

Иначе вы просто вернетесь обратно.

Дергаюсь возразить, что каждый свой выбор делаю сама, но останавливаюсь. Свобода выбора – одна из величайших иллюзий и мощнейший инструмент манипуляций. Нами управляют привязки, чувство долга, вкусовые предпочтения, воспитание. От них, на самом деле, зависит выбор, а не от наших истинных желаний. И, кажется, передо мной мастер в этой области. Достаю из кармана платья планшет и набираю Флавию сообщение: «Двойка, забираем».

А мысленно называю мудреца Избирателем.

– Обратно я уже не вернусь, – улыбаюсь ему, – а вам здесь не надоело?

– Я думаю, вы понимаете, что надоело и насколько сильно.

Мудрец закатывает глаза и нервно ерзает на стуле. Я бы рада забрать его прямо сейчас, но есть бюрократические формальности. Благодарю за беседу и оборачиваюсь к Флавию.

«С другими общаемся?» – приходит на планшет вопрос от капитана.

«Да, разделимся».

Разговариваем до середины дня.

Двоих отпускаем сразу. Накачены успокоительным, и на нас почти не реагируют, остальные не могут связать обрывки мыслей в единую картину. Способностей ни у кого нет, иначе бы их давно в двойки перевели без моего вмешательства. И теорий таких, как у Избирателя, тоже нет. Типичные единички, жаль. Флавий договаривается с главным врачом о присвоении новой двойке особого статуса и запускает согласования, а я, наплевав на приличия, тяну его за рукав прочь отсюда. Не могу больше. Уже на улице вдыхаю перегретый летний воздух и чувствую, как уходит озноб.

– Флавий, мне нужно с вами поговорить. Сядем на скамейку?

Пациентов позвали на обед, мы одни на территории. Светило над головой заслоняет крона магнолии, окутывая нас цветочным ароматом. Ветер играет листвой, перебирает белые лепестки цветов. Капитан держит спину и ждет, а я только сейчас понимаю, сколько раз завтра Наилий будет рассказывать о моей смерти.