Тени мудрецов. Часть 2

Запутываюсь в деталях, бесконечно вспоминая сладкую и острую боль. Собственный взрыв. Как билось сердце, и кружилась голова в жарком салоне. Чуть меньше, чем сейчас в купе. Маятник расплывается перед глазами, но отчетливо качается вверх-вниз. «Да».

«Невероятно, – выдыхаю, роняя маятник, и откидываюсь на спинку сидения. – Лех, он мог ответить наугад? Как живой? Бывает же, что случайно выбираешь и оказываешься прав».

«Нет, госпожа. Кукловод так не умеет. Проверка пройдена. Он знал верный ответ».

Бездна, откуда? Четвертый дух проснулся гораздо позже, а сейчас я намеренно сбивала с правды.

Никогда и ни с кем не обсуждала тот единственный раз, когда Наилий не был со мной до финала. Остался неудовлетворенным. И я ничего не заметила. Поняла позже, уже, когда летели в транспортнике на Эридан.

Почему он промолчал? Не захотел портить едва наладившиеся отношения? Боялся опоздать на учения и потому не настоял на еще одной близости? Или прятал очередного демона из своей стаи?

Друз Агриппа Гор спал только с девственницами, иначе не получал удовольствия.

Я видела таких пациентов в психиатрических клиниках. Мощные блоки в их сознании психиатры не могли обойти. Не все психи – мудрецы, но все мудрецы – психи. Что если у Наилия был такой же блок? Тотальный контроль во время близости вплоть до дыхания партнерши. Я отдавалась, не думая, а он, позволив мне управлять собой, не смог излить семя. Разочаровался, но промолчал. Сделал это для меня. А потом каждый раз успевал перехватить инициативу и оказаться главным. Сомневаюсь, что признался хоть кому-нибудь. Мужчины тяжело переживают неудачи. Но от единственного своего духа не мог закрыться. Кукловод знал. И ответил верно.

«Лех, он читает его мысли! Здесь. Сейчас, Значит, генерал жив».

«А вы спросите, госпожа, – осторожно подталкивает дух, а я снова хватаюсь за маятник. Повторяю вопрос, не сводя взгляда с золотых бликов на гранях украшения принцессы.

– Когда вот так качается это что значит? – спрашивает она, тыча в маятник пальцем.

– Это значит «да», нэлла.

Облегчение тратит последние силы. Зажимаю сережку в кулаке и не хочу отдавать. Мой личный канал связи с любимым мужчиной. Самый необычный из всех, что я могла представить. Один Кукловод на двоих. Одинаково внимательный к нему и ко мне.

– Спрашивай вслух, – теребит Имари. – Мне тоже интересно. Или нельзя? – принцесса переходит на язык жестов и уже привычно показывает «военная тайна». Восторженное дитя, дорвавшееся до маленького чуда.