Тени мудрецов. Часть 2

 – У тебя есть имя или черные господа забыли дать?

Опускаю голову и начинаю рисовать пальцами одну букву за другой.

– Тебе язык отрезали? Я не понимаю, что ты показываешь.

– Её зовут Киара, – отвечает из угла купе Имари. – Служанкам запрещено говорить рядом со мной.

– Глупость, – хмурится лиеннка. – На пальцах всего не объяснишь.

– Им не нужно. Они слушают и повинуются.

– Рядом с тобой, значит, – задумчиво повторяет мать Рагнара и дергает меня за платье. – Ну-ка, пойдем со мной.

– Нет! – вскакивает Имари.

Но мать Рагнара устала от её условий и обычаев эридан. Она упряма, а я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Когда дергает еще раз, просто встаю рядом с ней.

– Умница, – хвалит лиеннка. – А ты сиди, нэлла. Жди мужа.

Имари смотрит с отчаянием приговоренного к смерти, но я больше ничего не могу для неё сделать. Мне нужно беречь своих детей и не лезть в новую драку. Чудеса бывают. Даже дикие звери нежны со своими самками.

– Сюда, сюда, – подгоняет лиеннка, открыв двери соседнего купе.

Там на красных диванах сидят, одетые в бархатные костюмчики, маленькие принцы. Старший Ритор и младший Лурд. Они заняты игрой. В руках у детей ярко-желтые планшеты, и на экранах что-то мельтешит.

– Дети, поздоровайтесь с Киарой, – воспитательным тоном требует мать Рагнара. Бесполезно. Я одета, как служанка, и принцы хорошо это знают. С прислугой не говорят. – Я сказала, поздоровайтесь! – с нажимом повторяет лиеннка, но в ответ снова тишина.

Балия сейчас места себе не находит. Ни одна мать не вытерпит разлуки с ребенком. С ума сойдет от беспокойства. Как он там? Кто его кормит? Чем? Ему нельзя орехи. И молоко только козье. А если упадет? А вдруг обидят?

Принцы не выглядят несчастными. Они так малы, что едва ли понимают, зачем их похитили. На столике под окном игрушки и сладости, по диванам разбросаны вещи. Мать Рагнара со вздохом их собирает и аккуратно складывает стопкой.

– Садись, Киара, здесь иначе не развернуться.

От сладостей принцев пахнет ванилью. Я тяну носом воздух и пытаюсь успокоиться. Не думать, что сейчас будет еще один допрос. Устраиваюсь на диване рядом с Лурдом, и живот урчит от запах еды.

– Ох, тебя не кормили? – ворчит лиеннка. – На, возьми.

Кладет мне на колени сверток и отгибает край упаковочной бумаги. Даку. Ритуальный хлеб, отравленный вирусом.