Чужая роза

На небольшом возвышении стоял мраморный престол, узкие стрельчатые окна переливались разноцветными витражами, в нишах рядом с алтарем застыли статуи мучеников Аброзио и Винченцо, святых покровителей Навере.

Я обвела глазами почти пустое помещение. Думать о произошедшем не хотелось. В этом проклятом мире подобное поведение мужчин никого не удивляет. Еще бы! Женщина слаба и бесправна, ни один суд не встанет на ее сторону, с легкостью поверив, что она сама соблазнила несчастного мужчину. Вот и приходится защищать себя самостоятельно.

Я через ткань погладила тонкую рукоять стилета. Верный друг! Сколько раз он меня выручал… Холод металла подействовал успокаивающе. Что ж, пора подумать о том, для чего я сюда пришла.

Взгляд пробежался по овальному помещению капеллы.

Где может быть спрятан камень? Под престолом? Нет, там только мрамор. В статуях? Я подошла к одной из них, провела ладонью по вырезанным каменным складкам и коснулась гладкого основания. Оно выглядело монолитным, никаких посторонних включений в нем не было.

Взгляд остановился на лике святого. Аброзио смотрел на меня строго, как судья. Его невидящие глаза заглядывали прямо в душу, вытаскивая из нее то, что я так хотела забыть: темные своды пещеры, грохот обвала, тусклые блики на стене, собственное отчаяние, сбитые в кровь ноги… Все это показалось таким явственным, что я снова ощутила промозглый холод подземного хода, услышала звуки капель, стекающих по сосулькам-сталактитам, почувствовала страх и дикое, животное желание жить. Оно поднималось изнутри – сильно, властно, захлестывало волной, заставляло бороться, вынуждало ползти, когда не оставалось сил идти, и оно же бросило меня тогда вперед, к едва заметному пролому в стене, к человеческим голосам и колеблющемуся свету.

По спине пробежали мурашки. Как же давно я не вспоминала свое прошлое… Взгляд святого выуживал из души все мои страхи и надежды, всю боль и обиду, заставляя заново пережить то, что было два года назад, и я задыхалась, опять испытывая ужас предательства и страшного, почти потустороннего одиночества.

– Алессия?

В первый момент я не узнала этот голос. Он заставил меня вздрогнуть, отскочить в сторону и выставить перед собой руки. Правда, уже в следующую секунду я разглядела, кто стоит передо мной, и опустила ладони.

– Я тебя напугал?

Синие глаза горели мрачным огнем. Магическая темная дымка колыхалась, скрывая лицо почти целиком.