Хризантема с шипами

 – Уйдет ведь, ворюгай!

Служанка растопырила руки и закрыла собой дверь, зверек заметался, кружки оглушительно зазвенели, веревка запуталась вокруг лап, и грохочущий клубок покатился прямо мне под ноги. Звон, лязг, тонкое поскуливание, ворчание Ру, выкрики Мэри – вся эта «какофония» сбивала с толку, и я едва успела наклониться и подхватить повизгивающего зверька. А тот прижался ко мне, поблескивая из под длинной густой шерсти глазками-бусинками, и странно затих.

– Вот же негодник! – проворчала Ру, разглядывая «преступника».

 – Понял, к кому бежать.

– Госпожа Александра, а он вас не укусит? – встревоженно спросила Мэри. – Что это за зверь такой? Ру, ты знаешь?

– Да кто ж егой разберет? – отозвалась кухарка и пожала плечами. – То ли собака, то ли хентарь какой.

Ру с сомнением посмотрела на зверька и нахмурилась.

– Никогда таких не виделай, – пробормотала она, а я глядела на огромный ком шерсти, смирно сидящий у меня на руках, и понимала, что не могу сердиться на воришку. Подумаешь, рулет съел!

Понять бы еще, что это за зверь такой.

По виду он больше походил на собаку, но только какую-то необычную: черная шерсть свисала длинными неопрятными прядями, маленькие острые ушки стояли торчком, а блестящие круглые глаза и влажный нос почти сливались с общей чернотой, если бы не смешные желтые полоски, окаймляющие слегка вытянутую мордочку.

– И что с ним теперь делать? – спросила Мэри.

Зверек, словно сообразив, что говорят о нем, уставился в глаза умоляющим взглядом.

А мне вдруг показалось, что в воздухе повеяло холодом, как бывало всегда, когда поблизости кто-то занимался волшбой.

– А чегой тут думать? Выгнать егой, да и все, – сказала Ру и сердито зыркнула на зверька. – Только унести подальшей, чтобы этот обжора не вернулся.

Зверь возмущенно тявкнул и прижался ко мне еще сильнее. А я поняла, что не могу выкинуть его на улицу. Вспомнилась Рилли, оставшаяся в доме на Лейрен-сквер, ее умная морда и понимающий взгляд, и в горле появился комок.

Конечно, это непонятное существо не заменит мне мою красавицу-колли, но я не смогу просто взять и выкинуть его на улицу. «Если к дому прибилась кошка – это к счастью, а если собака – к благим переменам», – вспомнились мне слова старой нянюшки Дролл. И я решилась.

– Пусть остается, – слова почти сами собой слетели с губ. – Будет, кому нас охранять. Только нужно привести его в порядок: вымыть, высушить, вычесать. И снимите с него уже эту грохочущую веревку.